Программу Венецианского кинофестиваля в 2026 году критики и представители индустрии называли «стройной архитектурой», а также подчёркивали, что «многие фильмы рифмовались друг с другом». Так и есть: Альберто Барбера, помимо того, что собрал конкурс сильнее, чем в этом году был на Берлинском и Каннском кинофестивалях, ещё и сумел отстоять свой выбор от нападок (критиковали за «Дау», и во избежание политических выпадов единственный документальный фильм в конкурсе NAZA включили в киносоревнование в последний момент). Сусанна Альперина оглядывается на прошедший фестиваль и пишет о лучших фильмах 83-й Мостры — не просто картинах, но направлениях и тенденциях, которые они представляют.
1. Информационное
«Возможная любовь» Ли Чхан-дона — фильм, который становится третьей и наивысшей ступенью в этом направлении. А первые две — такие работы в конкурсе, как «Чернила» Дэнни Бойла и затем «Прайм-тайм» Ланса Оппенхайма. В первом фильме говорилось о том, как медиа меняет сознание общества, во втором — как деформируются сознание и мораль тех, кто медиа создаёт. А Ли Чхан-дон повёл свой неторопливый кинорассказ о том, как один человек фиксирует для медиамира жизнь других на фоне классовых различий и противоречий. Фильмы Ли Чхан-дона многослойны, их смысл зритель для себя разворачивает постепенно. Так и здесь. «Возможная любовь» перекликается с фильмами «Горькое рождество» Педро Альмодовара и «Параллельные истории» Асгара Фархади, показанными в этом году в Каннах, — там также одни люди фиксируют жизнь других, сталкиваясь при этом с серьёзными этическими проблемами. А значит, тема важна и волнует многих художников.
Главная героиня фильма Ли Чхан-дона Е-джи (Чо Ё-джон) вернулась на родину, в Корею, после того как получила хорошее образование мирового уровня в США. Её муж, красавец-бизнесмен, можно догадаться, что работает в IT. Недаром вторая главная героиня Ми-ок (Чон До-ён) — простая сотрудница фабрики — говорит ему, что он похож на Стива Джобса. Ми-ок пытается склеить семейную жизнь, при том что после забастовки на фабрике и того, как она была жестоко подавлена, её муж Хо-сок (Соль Гён-гу) получил телесные и психологические травмы и коллеги, которых он хотел защитить, стали обходить его стороной. Е-джи берётся снимать документальный фильм, и семья Ми-ок как раз становится объектом и героями её творчества. Сытый голодному не товарищ — фильм неспешно иллюстрирует эту тему. Зритель всё время находится в процессе наблюдения за наблюдателем. И лучше всем друг друга оставить в покое, но и так не получается. У фильма вторая по значимости награда фестиваля — приз жюри, «Серебряный лев», хотя многие прочили ему и «Золотого льва».
2. Ментальное
Мысли и герои одной картины в Венеции словно перетекали в другую. Фильм Ли Чхан-дона тоже можно было бы отнести к этому направлению-тенденции, но выберем для иллюстрации новый фильм Седрика Кана «15/18. Место исцеления». Показаны будни клиники для подростков с ментальными осложнениями: депрессия, расстройство пищевого поведения, галлюцинации. Актриса Малу Хебизи, сыгравшая девушку с СДВГ и биполярным расстройством, получила от жюри награду имени Марчелло Мастроянни за лучший дебют. Сейчас немало фильмов на подобные темы — так, ещё в 2023 году Берлинале выиграл документальный фильм «На Адаманте», рассказывающий о клинике для людей с психическими расстройствами. Но достоинство работы Седрика Кана в том, что в определённый момент фильм меняет тональность и переходит в удивительную историю о первой любви. Но только этот «Ромео» лечится от избыточной агрессии, а 17-летняя «Джульетта» пережила в 12 лет нежелательный сексуальный опыт, повлиявший на её психику и отношение к мужчинам. Но эти дети пытаются любить.
К этому же направлению можно отнести звёздную роль Джеффри Раша, сыгравшего в картине «Мистер Нельсон, вы убивали людей?» психотерапевта, помогающего бывшему солдату Вьетнамской войны избавиться от ПТСР. Если бы на фестивале в этом году было меньше талантливых работ, то и Раш мог бы претендовать на актёрский приз, и картина «15/18. Место исцеления» заслужила бы того, чтобы её рассмотрели как серьёзного претендента на «Львов» за сценарий и режиссуру.
3. Историческое
«Неизвестная женщина», режиссёр Май эль-Туки, хотя хотелось перевести название как «Незнакомка». На первый взгляд классическое историческое костюмное кино. Очень стильно отражена эпоха: действие происходит большей частью в доме буржуа в Дании после окончания Второй мировой войны. Фильм, получивший две награды, «Золотого льва» и Кубок Вольпи (актриса Матильда Арсель), мог бы претендовать и на приз за работу художника, если бы такой в Венеции существовал. Интерьеры, посуда, наряды (красное платье героини украшает постер). Хозяин этого мира — владелец перчаточной фабрики, вдовец, который намерен вновь жениться на своей горничной, продвинув её по социальной лестнице. Однако в этой женщине с породистым лицом и безупречной фигурой скрывается незнакомка. Жених ничего не должен знать, но во время войны его будущая жена была связана с немцем-оккупантом. Режиссёр общается со зрителем намёками, а не прямыми кадрами, рассказывая о прошлом героини, отсюда самые страшные догадки — на что способно воображение каждого. А действительно шокирующие кадры в фильме — расправы над женщинами как сведение счетов: их, полуголых, остригали публично, заставляя таким образом расплачиваться за лояльность к оккупантам.
4. Политтехнологическое
Три фильма конкурса говорят о технологиях и о войнах одновременно. Мы остановимся на «Бункере». От Флориана Зеллера ждали более яркой работы. Но в его рассказе об известном архитекторе, который получил заказ выстроить в Новой Гвинее элитный бункер, нет тех достоинств, какие были в прежних фильмах автора. При этом есть несколько ярчайших эпизодов, которые проявляют именно его неповторимый почерк. Например, когда архитектор приходит на переговоры, ему не говорят, кто именно заказчик бункера, но сцена выстроена так, что зритель заинтригован и в своей голове прокручивает всех конкретных действующих медийных лиц, от политиков и президентов до артистов и продюсеров и обитателей Силиконовой долины. Когда же спустя какое-то время на экране в зуме появляется Пол Дано в роли заказчика — король эпизода, Зеллер, который ещё и автор сценария, радует взыскательного критика отличным диалогом, который начинается с реплик: «А зачем вам бункер?» — «А вы что, новости не читаете?» Но те, кто после просмотра «Бункера» в Венеции отправились смотреть четырёхчасовой документальный фильм Алекса Гибни «Маск», словно видели продолжение замысла Зеллера в реальной жизни. Маск, по сути, вокруг себя и выстроил определённый бункер, в котором ему, впрочем, не удаётся спрятаться. В том числе благодаря таким фильмам.
Кстати, документальная же картина NAZA (спецприз жюри) раскрывает немало современных технологий войны. Собирательный неизвестный солдат (в фильме снялись 24 человека, и лиц их мы не видим, все они — как один) говорит о том, как с помощью технодостижений и искусственного интеллекта ведётся война в наше время, непохожая ни на какую иную. Дроны, прослушивания, нейросети формируют предполагаемые цели. И на фоне этого такие вопросы от интервьюера, как «Доверяете ли вы системе?», снова говорят о том, как достижения прогресса, научные открытия и государство неотделимы друг от друга. Тема эта рефреном прозвучит и в «Дау» Ильи Хржановского (признан иноагентом) — лента получила «Серебряного льва» за лучшую режиссуру.
5. Культурное
Документальный фильм Oasis: Don't Look Back in Anger («Оазис: Не оглядывайтесь в ярости») был как-то подзабыт к концу фестиваля, потому что всех захватили конкурс и распределение призов. Между тем именно благодаря и этой картине запомнится Венеция в этом году. Речь ведь в ней не только о музыке, хотя её и очень много. Главная сила фильма в том, что это — объединяющее кино, демонстрирующее огромную власть музыки во времена, когда обычная власть разъединяет людей. Стивен Найт — сценарист и режиссёр — вместе с командой читает кинопроповедь, по сути, на примере жизни и творчества братьев Галлахер, Ноэла и Лиама, которые 15 лет не общались. Что в итоге? Брат прощает брата, и их совместные концерты соединяют и объединяют людей разных стран. Отдельная благодарность авторам — за истории зрителей, жизни которых группа и её музыка круто изменили. Братья Галлахер, правда, не приняли участие в пресс-конференции, хотя у прессы были надежды, но само их появление на фестивале наделало шуму.
Наверное, что-то подобное хотел повторить и известный актёр Рассел Кроу, представивший во внеконкурсной программе Мостры фильм о самом себе «Что строит любовь» (What Love Builds). Вступительный титр картины гласит, что её можно и нужно смотреть и слушать на повышенной громкости. Не все знают, что Кроу — певец, рок-н-рольщик, и актёр решил об этом напомнить тем, кто в курсе, и рассказать несведущим. Материалов в картине, где рассказывается о том, как Кроу поёт с группой в течение 40 лет, начиная от создания им с друзьями бэнда в Новой Зеландии, когда у артиста был псевдоним Russ le Roq, хватило бы на отдельный концерт. Но увы — фильм, который начинается как попытка поведать неизвестное об известном и наводит на мысли, кто же лучше расскажет о творце, как не он сам, уже через час превращается в монументальный памятник эго героя и яркую иллюстрацию того, как человек не знает чувства меры и не может остановиться, рассказывая о себе любимом.
6. Любовное
«Оглянись» Хирокадзу Корээды — картина, снятая так, словно аниме ожило в реальных людях. Рассказ о двух девочках, которые мечтают стать мангаками. Каждый, кто посмотрит фильм, в том числе и в России, когда его привезут, наполнится любовью, вспоминая и свои первые чувства. Жаль, что в Венеции не существует «Хрустального льва», — эта хрупкая картина его бы заслужила.
7. Моральное
Фильм «Хороший маленький солдат» Стефана Бризе получил «Серебряного льва» за сценарий. Но, по сути, он рассказывает о том же, что и «Прайм-тайм»: как человек становится соглашателем, выбирая компромисс за компромиссом, но на примере офисного мира. Хотя нетрудно догадаться, что офис в большой стеклянной башне, напоминающей Сити в Москве, — это некая модель государства. Того, где человек вынужден жертвовать семьёй и близкими, чтобы зарабатывать и делать карьеру, где общая картинка важнее реальных проблем. Альбе Рорвахер, которая сыграла «винтик в системе», менеджера HR в корпорации, занимающейся социальными проблемами, прочили высшую актёрскую награду фестиваля, Кубок Вольпи. Но жюри решило по-другому.
В корпорации работает так называемый менеджер счастья (Шариф Андура), который по заданию руководства должен наладить командный дух и позаботиться о психологическом комфорте сотрудников. Эпизоды с ним поражают своей неискренностью, хотя нельзя отрицать: некоторые его лайфхаки работают. Что важнее для существования: неискренняя радость или пессимизм от тотального признания проблем?
Высокая нравственность — отличительная черта и другого венецианского хита, фильма «Дикая лошадь номер 9» Мартина Макдоны. Джон Малкович получил свою актёрскую награду за то, что сыграл неизлечимо больного разведчика, который уже разговаривает с вечностью, причём на Острове Пасхи. Нечто божественное является ему в виде конкретной лошади, которая каждый раз появляется на его пути. Сцена, когда одинокий герой «общается» с лошадью ночью, на фоне сакральных фигур, — это прямой массаж человеческого сердца.
