Есть кое-что, что вам стоит знать. Меня зовут Олег Ковалёв, редакция КИНОТВ. Мы пишем материал об истории журналиста Криса Хансена и его шоу «Поймать хищника» (To Catch a Predator). В конце 2004 года эта серия репортажей о публичной поимке педофилов прогремела на всю Америку. А в ноябре 2006-го её команда, состоящая из телевизионщиков, волонтёров и притаившихся в гараже полицейских, допустила одну фатальную ошибку. Ошибка эта похоронила и без того шаткую репутацию программы — но не карьеру Хансена, по сей день промышляющего охотой на охотников.
Теперь же история Хансена легла в основу фильма «Прайм-тайм» — криминального сатирического триллера с Робертом Паттинсоном в главной роли. Будьте добры, присядьте на ближайший стул и ознакомьтесь с этой противоречивой вехой американского телевидения и жанра тру-крайм. Либо же отложите наш текст, пока не увидите «Прайм-тайм» собственными глазами. Решайте сами: хотите ли вы подойти к фильму во всеоружии или в интригующем неведении.
Скандальную славу, что сложилась вокруг телешоу «Поймать хищника», можно описать одной фразой: масс-медиа вновь породили историю о том, что не всё так однозначно.
Хотя, казалось бы, что неоднозначного может быть в передаче, которая отлавливает педофилов и передаёт их в руки правосудия? Оказывается, неоднозначен сам факт того, что подобное транслировали на телевидении и выставляли преступников (на тот момент ещё не осуждённых) в ужасающем свете. А также то, что создатели этого шоу, руководствуясь благими намерениями, не чурались методов, подрывающих основы журналистской этики.
Разберёмся в этой скользкой истории по порядку.
Джентльмен за шторой
Знакомьтесь — Крис Хансен. Журналист, телеведущий, охотник на педофилов и знаковая фигура для тру-крайма. В плане харизмы и мемного потенциала этот человек уступает разве что Леониду Каневскому из «Следствие вели…», однако превосходит его в другом. Пока Леонид Семёнович топчет кости давно совершённых злодеяний, Хансен лично ловит за руку преступников, которые до последнего чувствовали себя в безопасности. Которым он сам позволил чувствовать себя в безопасности.
В профессию Хансена привёл его подростковый интерес к неразгаданному исчезновению Джимми Хоффы (см. «Ирландца» Мартина Скорсезе). Выпустившись из университета в 1981 году, он устроился репортёром на NBC — одну из крупнейших телесетей Америки. Проработав на ней более 30 лет, Хансен осветил множество массовых трагедий и прочих нашумевших дел криминального характера. Среди них:
- стрельба в школе «Колумбайн»,
- 18-летняя охота ФБР за Теодором «Унабомбером» Качинским,
- тайные операции «Аль-Каиды» и Усамы бен Ладена,
- теракты 11 сентября.
Здесь читатель, знакомый с интернет-культурой, может заметить любопытную закономерность.
Долгие годы Крис Хансен освещал однозначные трагедии и преступления людей, виновность которых мало кто оспаривал. Однако со временем, проведённым под лупой общественного внимания, эти лица и события начинали мутировать, обрастая новыми образами, политизированными интерпретациями и прочими неожиданными прочтениями.
11 сентября сегодняшний мир воспринимает не только как самый смертоносный теракт в человеческой истории, но также как плацдарм для формирования теорий заговора и упражнений в чёрном юморе. То же самое касается «Колумбайна», породившего мемы о скулшутинге как о «национальном спорте Америки». А фигуру экотеррориста Качинского, самодельные бомбы которого унесли жизни трёх человек, отдельные сегменты Интернета и вовсе возвели в культ.
С «Поймать хищника» сложилась похожая история. Начиналось это шоу как однозначно благое дело. Как идейное продолжение фильма-репортажа «Дети на продажу» (Children for Sale), который Хансен выпустил в начале 2004 года в рамках новостной передачи Dateline NBC. Опасное расследование, посвящённое мрачным реалиям секс-туризма в Камбодже, принесло Крису Хансену две премии «Эмми» — на тот момент уже четвёртую и пятую в его коллекции.
Неоднозначность родится позже — когда в привычную (хоть и героическую) журналистскую схему вклинятся ещё две головы.
Охота на охотников
2002 год. Глобальная сеть становится местом всё более массовым и всё менее контролируемым. На этом фоне уроженец Портленда (штат Орегон) Ксавье фон Эрк, читая местные онлайн-чаты, неоднократно замечает, как взрослые мужчины пишут непристойные вещи несовершеннолетним девушкам. Гражданская ответственность фон Эрка приводит к созданию организации Perverted-Justice и запуску одноимённого сайта. Так типичный для американской культуры феномен соседского дозора выходит в сетевое пространство.
Perverted-Justice (далее — PJ) работала по следующей схеме:
- На сайте для онлайн-общения создаётся профиль-приманка. На аватарку ставится фотография подростка, описание заполняется соответствующими интересами, а возраст указывается в районе 12–15 лет. Личку профиля мониторит совершеннолетний волонтёр, который дожидается, пока потенциальный растлитель первым выйдет на контакт. (Важно: PJ настаивала на том, что волонтёры никогда не пишут первыми.)
- Волонтёр ведёт переписку с растлителем и добивается от него артикуляции намерений — насколько возможно недвусмысленных.
- Поначалу PJ просто публикует переписки на своём сайте с посылом «пусть ваш район знает своего героя». Затем, набрав обороты, организация стала искать способы уведомлять о действиях растлителей их родственников, соседей и работодателей.
- С декабря 2003-го организация начала сотрудничать с полицией, направляя им полученные переписки без публикации на сайте. Примерно в это же время PJ провела свою первую операцию с ловлей растлителя на живую «приманку» — совершеннолетнего актёра или актрису, одетого(ую) под подростка. Первую западню освещала команда репортёра Джона Меркьюра с телеканала WTMJ-TV (город Милуоки, штат Висконсин).
Здесь на сцену выходит Крис Хансен. За спиной у него уже не локальная телестанция, а всеамериканского масштаба новостная передача.
Как гражданина, Хансена обеспокоил сам факт совращения подростков через Интернет. Как журналиста со специализацией на сенсациях, его обеспокоила и сложность донесения этого сюжета до телезрителя.
Согласитесь, навести камеру на волонтёра, который сидит перед монитором и ведёт переписку со стрёмным мужиком, при этом выдавая себя за подростка, — зрелище пусть и тревожное, но не самое запоминающееся. Чего нельзя сказать о ситуации, когда стрёмный мужик собственной персоной приезжает к подростку домой, где оказывается под прицелом скрытых камер.
Вдруг из маминой из спальни…
«Поймать хищника» стартовало 11 ноября 2004 года как спецрепортаж в рамках Dateline NBC. Хотя больше это шоу походило на спецоперацию, участие в которой принимали три формально независимые друг от друга бригады:
- Медийная — съёмочная группа NBC с Крисом Хансеном во главе. Они отвечали за расстановку скрытых камер, допрос со стороны Хансена и эффектный выход операторов и ведущего;
- Гражданская — команда PJ. На съёмках её представляли волонтёр-приманка Дэл Харви и координатор с позывным Фраг. За кадром же работала армия волонтёров, которые вели переписки с потенциальными насильниками по всей стране;
- Государственная — отряд полиции, который ждал окончания разговора в гараже либо у двери дома, чтобы задержать подозреваемого.
Как проходил обычный выпуск «Поймать хищника»?
Трёхглавая команда охотников на охотников собирается в доме-ловушке, в который в течение дня будут прибывать подозрительные, но ничего не подозревающие лица. Первым делом на экране раскрываются их лица и намерения (в форме похабных сообщений из чата, а порой и фотографий, требующих цензуры). Затем раскрасневшееся от нетерпения лицо входит в зону скрытых камер. Оно приносит с собой гостинцы и вступает во взволнованный диалог с приманкой, в ходе которого выдаёт ещё пару-тройку бесстыдных аргументов в пользу своей виновности.
В этот момент из-за ширмы выходит он. Высокий джентльмен в строгом костюме, вооружённый лишь файлом с распечатками и хладной напористостью. Беседу с горе-растлителем Хансен начинает с коронной фразы: «Будьте добры, присядьте». Затем на гостя обрушивается град из фундаментальных вопросов философии: «Зачем вы здесь?», «Сколько вам лет?», «Вы понимаете, как это выглядит?», «Вы ехали сюда 2,5 часа, чтобы…», «Окажись вы на месте её отца…»
Всё это время извивающийся на стуле мужчина пытается понять, что за тип его допрашивает.
Оказавшись в капкане, хищники выглядели, как правило, жалко. Многие оправдывались тем, что ничего не сделали (проглатывая тот факт, что сделать им не позволил вышедший из-за шторы незнакомец). Другие, виляя хвостом, сочиняли рыцарские сказки — о том, что обеспокоились за ребёнка, который переписывается в Интернете с чужими взрослыми (Хансен и телезрители знают, что мужчина написал первым). Попадались и комичные персонажи — вроде того, который так поверил в свою удачу, что вышел под камеры в чём мать родила.
А в мае 2006-го Хансену пришлось столкнуться с терминальным случаем социопатии — с мужчиной по имени Клиффорд Уоллак, который привёл в дом-западню собственного пятилетнего сына. Этого экземпляра полицейские повязали без предварительных ласк. На допросе отец тысячелетия признался, что своего ребёнка он собирался посадить смотреть телевизор, а с чужим ребёнком — пойти в соседнюю комнату и получить от него то, чего регулярно недополучал от жены.
Попадались и хищники травоядной породы. Такие не придумывали себе оправданий, не пытались бежать или соревноваться с Хансеном в хладнокровии. Лишь со странным облегчением они вываливали журналисту всю правду и всё попутно накопившееся, не то приняв его за психоаналитика, не то просто осознав себя в конце жизненного пути. Один из таких жвачных на регулярный вопрос Хансена «Почему?» ответил: «Потому что я больной сукин сын». То был, пожалуй, самый внятный ответ из всех предложенных.
Впрочем, все эти типажи уравнивал одинаковый для всех финал. «Я Крис Хансен, программа Dateline NBC. Мы снимаем репортаж о людях, совращающих детей», — на этих словах к растлителю, прицеливаясь камерами, выходит вся съёмочная команда. Не успев осознать, что его преступление засвидетельствует вся страна, он слышит ледяное «Вы свободны». После чего ковыляет из дома прямиком в руки полиции.
«Поймать хищника» было соткано из десятка контрастирующих эмоций. Каждая выкручивалась на максимум, но в конце приводила зрителя к всеудовлетворяющему торжеству справедливости.
В таком темпе шоу существовало три года — с ноября 2004-го по декабрь 2007-го. С первых выпусков оно обросло сперва запредельными рейтингами, а затем критикой со стороны коллег-журналистов, которые чётко видели разницу между освещением новости и её созданием.
Критику эту передача негласно парировала тем фактом, что опасные для общества индивиды оказывались за решёткой. Причём до того, как успеют покалечить жизни чьих-то дочерей и сыновей. Однако на последней трети своего пути «Поймать хищника» допустило фатальную ошибку.
The Show Mustn’t Go On
Далее идут серьёзные спойлеры к «Прайм-тайму»
В ноябре 2006 года команда «Поймать хищника» проводила привычную для себя операцию в Мёрфи, пригороде техасского Далласа. Однако тот случай был особенен тем, что на приманку клюнула на редкость большая рыба — помощник окружного прокурора Билл Конрадт. Парой недель ранее 56-летний мужчина вступил в откровенную переписку с тем, кого принял за 13-летнего мальчика (на деле — с актёром-приманкой Дэном Шраком).
Здесь-то и случилась типичная для голливудских историй точка слома. Всё пошло наперекосяк, когда Конрадт не приехал на встречу.
Дальнейшее развитие событий описывают материалы суда. Хансен обращается к полиции за «услугой» со словами: «Если он не едет к нам, тогда мы едем к нему». Начальник полиции соглашается и всю последующую ночь готовит два ордера: на арест Конрадта и на обыск его дома.
Утром 5 ноября Хансен, съёмочная команда NBC и отряд полиции прибывают к дому Конрадта в Террелле, соседнем пригороде Далласа. Люди с камерами и вооружённые офицеры переговариваются о том, как лучше будет провернуть арест. Сквозь окна в доме видно включённые телевизор и компьютер. Часы идут, офицеры рассуждают, встретят ли их с оружием. В конечном счёте к дому прибывает спецназ с ручным тараном. Войдя внутрь, они обнаруживают Конрадта. Он стоит в конце коридора, в руках у него пистолет. Конрадт произносит: «Я никому не причиню вреда».
В этот момент камеры NBC, оставшиеся снаружи, ловят звук выстрела. Лейтенант полиции подрывается на подмогу, после чего возвращается к Хансену со словами: «Он застрелился». На лице у этой женщины улыбка, в которой читается невысказанная фраза: «Очередное рабочее воскресенье».
Конрадта выносят на носилках и эвакуируют вертолётом. В больнице Далласа его объявят мёртвым. До этого спецназ обнаружит в доме учебное пособие под названием «Расследование и судебное преследование случаев сексуализированного насилия над детьми».
Гибель Конрадта стала для «Поймать хищника» началом конца. Одни решили, что смерть неосуждённого подозреваемого — это точка, после которой охотникам пора сворачивать сафари. Другие, читая о «мусоре, который вынес сам себя», не испытали глубоких душевных терзаний.
В 2007-м NBC столкнулась с двумя фронтами сопротивления.
Во-первых, с разоблачительными расследованиями со стороны конкурентных медиа. В сентябре на ABC вышел спецвыпуск программы «20/20» под названием «Поймать хищника: Засада не по плану». Здесь свидетелями выступили бывшие сотрудники полиции Мёрфи Сэм Лав и Уолтер Вайс. Оба заявили, что инициатива приехать к Конрадту с ордером на арест исходила от Хансена и NBC. Также в журнале Esquire вышла статья Люка Диттриха «Сегодня на Dateline этот человек умрёт», представляющая собой подробную реконструкцию событий неудавшегося ареста.
Во-вторых, телесеть вступила в судебную тяжбу с сестрой Конрадта. Эта глава истории завершилась мировым соглашением, обошедшимся компании в неназванную сумму. Судья же прямо заявил, что «NBC переступила черту между ответственной журналистикой и безрассудным вмешательством в действия представителей власти».
Два выпуска, посвящённые операции в Мёрфи, вышли в эфир в феврале 2007-го. Помимо сенсационных кадров из дома прокурора, зрители увидели и множество хищников, которые сбегали, едва увидев приманку на пороге западни. Более того, каждый из 24 задержанных в тот день избежал уголовного преследования — потому как прокуратура признала непригодным гражданское расследование со стороны PJ.
Так шоу начало изживать себя не только как нравственный ориентир в глазах общественности, но и как метод поимки преступников (более не эффективный ввиду своей популярности). Последний эпизод «Поймать хищника» вышел в декабре 2007-го. По данным самой NBC, из 238 арестов, проведённых за три года существования программы, лишь 36 завершились обвинительными приговорами суда. Лично Хансен приводил статистику в 256 арестов и 117 осуждённых либо признавших вину.
Всё неоднозначно
Претензии к «Поймать хищника» поделились на два типа: юридические и этические.
Ключевая юридическая претензия к шоу Хансена строится вокруг понятия Entrapment (по-нашему — провокация преступления). Законодательство США определяет эту практику как «планирование преступления должностным лицом или агентом, а также обеспечение его совершения лицом, которое не совершило бы этого преступления без обмана, убеждения или шантажа со стороны должностного лица или агента».
В этом отношении «Поймать хищника» ловко остаётся в категории «спорных» шоу, а не однозначно противозаконных. Во-первых, полицейская сторона не вмешивалась в предварительные расследования, проводимые волонтёрами PJ. Копы лишь готовили засаду для подозреваемого, для ареста которого и так набралось достаточно улик. Что же касается «не совершил бы преступления без обмана, убеждения или шантажа» — это предположение в глазах общественности опровергали все слова и жесты, которые растлитель вываливал приманке.
Что касается этических претензий, они, как правило, исходили от коллег-журналистов, несогласных с методами Хансена. Либо от людей, которым Хансен и его шоу настолько неприятны, что настоящими жертвами (за неимением в кадре пострадавших несовершеннолетних) им кажутся несостоявшиеся растлители. Критики «Поймать хищника» апеллировали к тому, что шоу:
- создаёт новости, а не освещает их;
- публично унижает людей, ещё не признанных виновными судом;
- превращает уголовное преследование в развлекательное зрелище;
- использует монтаж, чтобы подсветить наиболее абсурдные и компрометирующие моменты.
Шоураннер сериала «Чёрное зеркало» Чарли Брукер писал: «Когда телешоу пробуждает в тебе сочувствие предполагаемым педофилам, становится очевидно, что создатели где-то свернули не туда». Помимо вышеописанного чувства провокации, Брукер критиковал практику подбора актрис на роли приманок, язвительно фантазируя о «человеке из команды, который отсматривал записи с прослушивания и выбирал горячую 18-летку, что сойдёт за 13-летку».
А 20 лет спустя тот же вопрос — чего в «Поймать хищника» было больше, журналистики или зрелища? — решил переформулировать документалист с совсем иным уровнем эмоционального вовлечения.
Охота на охотников на охотников
В 2025 году на фестивале «Сандэнс» прошла премьера документальной ленты «Хищники» (2025) режиссёра Дэвида Осита. Фильм анализирует феномен популярности «Поймать хищника» с точки зрения психологии, берёт интервью у повзрослевших «приманок» и причастных представителей власти, а также показывает невышедшие в эфир записи — в том числе неудавшегося ареста Билла Конрадта.
По ходу повествования Осит признаётся, что сам, будучи 7-летним ребёнком, пережил сексуализированное насилие. Не осознавая произошедшего до взрослого возраста, режиссёр с интересом следил за шоу Хансена. В частности потому, что надеялся однажды услышать ответ на вопрос «Почему?» — если не от одного из хищников, то от Хансена, который повторял этот вопрос сотни раз.
Но ответа не поступало. То ли потому, что хищники сами не понимали своей природы, то ли потому, что Хансена интересовало лишь пресечение преступлений, а не исследование предпосылок.
В финале «Хищников» Осит берёт интервью у самого Хансена. Apex Predator восседает в кресле под ангельского звучания музыку, пока гримёр полирует его лицо. Отвечая на это однословное «Почему?», Хансен признаёт, что ни один из хищников не дал ему ответа, который мог бы объяснить его поступок (и тем более оправдать его). Но, добавляет журналист, перед законом равны все подвиды хищников: что саблезубые социопаты, что психически нездоровые люди, неспособные вступить в равноправный контакт с другими взрослыми, что уверовавшие в силу Интернет-анонимности, что 18-летний юноша, клюнувший на «15-летнюю» приманку.
Строгий костюм, идеально поставленная речь, дружелюбие к коллегам и поклонникам, умение превратить многолетние мемы и кетч-фразы в столпы собственного бренда. Пройдя сквозь линзу документалистики, весь этот арсенал окрашивается в цвета медийного гламура. Здесь смотрящему может прийти соблазнительная мысль, будто все благие намерения Хансен оставил в Камбодже 2003 года, вместе со спасёнными девочками, что со слезами на глазах провожали журналиста на самолёт. Сам Хансен так не считает.
«Вы не представляете, как часто люди подходят ко мне — в магазинах, в ресторанах, на улице — и говорят: “Спасибо за ваш труд. В детстве я пережил сексуализированное насилие со стороны взрослого. Я по сей день прорабатываю эту травму через терапию. И каждый раз, когда вы противостоите хищнику, мне становится лучше”.
Также я понимаю людей, считающих, что я перегибаю палку. Хватаю человека в его худшей ипостаси и выставляю его на телевидении. Позорю его. Я не против такой критики. Однако наши репортажи делаются ради тех, кто пережил собственную трагедию и нашёл силы поделиться своей историей. Такое наследие меня более чем устраивает».
Осит прощается с Хансеном его же коронной фразой: «Вы свободны, Крис». Журналист вежливо смеётся, благодарит всех причастных за проделанную работу и спускается на лифте к своей машине. Весь этот процесс попадает на несколько камер видеонаблюдения. Только Хансена, в отличие от хищников низшего звена, никто не останавливает, не заламывает ему руки и не увозит за решётку. Живая легенда тру-крайма уезжает готовить грядущие расследования. Они не наделают столько шума, сколько наделало первое шоу, но не станут от этого менее спорными.
Документалист же, оставшись наедине со своими мыслями, слышит вопрос от коллеги: «Дэвид, всё нормально? Получил всё, чего хотел?» Вместо ответа зритель видит безмолвный взгляд в камеру. На этом фильм обрывается.
