30 апреля в российских кинотеатрах случилось «Возвращение кота» — очаровательной истории взросления в антураже кошачьей сказки от студии Ghibli. В год выхода аниме не повезло оказаться погребённым под овациями только что получивших «Оскар» «Унесённых призраками», но сегодня у зрителей есть шанс заново открыть для себя мир барона Гумберта фон Зиккингена. Киновед Валерия Куприна рассказывает, в чём главное обаяние картины, какие японские рефрены она скрывает и при чём здесь «Шёпот сердца».
Два режиссёра-новичка Ghibli
Зрители впервые повстречали барона Гумберта фон Зиккингена в 1995 году — тогда состоялась премьера «Шёпота сердца». Трогательная история о поиске себя и своего места в мире выросла из одноимённой манги Аои Хираги. Режиссуру доверили Ёсифуми Кондо — молодому аниматору, чье сотрудничество со студией Ghibli началось с «Могилы светлячков» (ему принадлежит дизайн главной героини) и продолжалось вплоть до «Принцессы Мононоке», где он отвечал за ключевую анимацию. «Шёпот сердца» стал для Кондо полнометражным дебютом, над которым он трудился совместно с Хаяо Миядзаки: лидер студии написал сценарий, нарисовал часть раскадровок и даже сочинил для фильма шуточную песенку о Токио «Бетонные дороги».
Фильм рассказывал историю 14-летней Сидзуку — школьницы, невероятно влюблённой в книги. Как-то раз она встречает в метро до странного осознанного кота и, проследовав за ним, обнаруживает антикварный магазин. Её внимание привлекает статуэтка барона Гумберта фон Зиккингена — кота в смокинге с совершенно чарующими глазами. Именно он становится героем её первой повести, написанной, чтобы испытать себя и определиться со своим предназначением.
Барон провёл на экране всего несколько минут, но настолько пришёлся зрителям по душе, что в 1999-м один из японских тематических парков попросил Ghibli нарисовать 20-минутную короткометражку о новых приключениях кота. Позже проект был отозван, но Миядзаки так вдохновился идеей, что предложил расширить хронометраж до полного метра и вновь доверить постановку дебютанту — Хироюки Морите. За плечами у режиссёра к тому моменту уже числилась работа над «Акирой» и «Идеальной грустью», а в 1999-м он помогал одному из основателей студии, Исао Такахате, с ключевой анимацией в «Наших соседях Ямада».
Для «Возвращения кота» Морита нарисовал 525 страниц раскадровок. Миядзаки принял решение поставить фильм исключительно по его наброскам.
В центре сюжета вновь оказалась школьница — растяпа Хару, которая постоянно просыпает будильник и совсем не знает, как правильно распоряжаться временем. Возвращаясь с учёбы, она спасает кота из-под колёс грузовика, а тот оказывается настоящим кошачьим принцем. Его сородичи решают вознаградить девочку за подвиг и нарекают её невестой принца. Чтобы избежать подобной участи, она обращается за помощью в кошачью канцелярию, которой руководит сам барон Гумберт фон Зиккинген.
Сиквел, рассказ в рассказе или спин-офф
Пока для многих фанатов связь «Шёпота сердца» и вышедшего семью годами позже «Возвращения кота» оставалась загадкой, другие спорили, как именно на первый взгляд обособленные истории пересекаются между собой. Кроме барона, в фильме Мориты также появился тот самый «осознанный кот» — здоровенный Мун, названный в честь полной луны и своего пристрастия к обжорству. Именно он стал проводником обеих девочек в другой мир. Уже в «Шёпоте сердца» его называли полуоборотнем — бакэнэко, существом из японской мифологии, способным пересекать границы между мирами. Неслучайно Мун был таким круглым: согласно кайданам, любая кошка, достигшая веса 3,75 килограмм, может обратиться бакэнэко.
Мун приводит Сидзуку в антикварный магазин, а Хару — в кошачью канцелярию, где каждая из них по очереди знакомится с бароном. Может показаться, что в случае с Хару пересечение границ миров действительно носит сказочный характер: она знакомится с говорящими котами, справиться с ними ей помогают ожившие статуэтки барона и ворона. Но на деле, как и Сидзуку, девочка-растяпа благодаря Муну проходит этап взросления — переходит из детского мира во взрослый, где важно уметь правильно распоряжаться временем и ставить долгосрочные цели.
Повесть о приключениях барона, написанная Сидзуку в «Шёпоте сердца», была сырой и недоработанной. Но уже там проглядывались ключевые элементы из биографии Гумберта фон Зиккингена. Его статуэтку изготовил нищий подмастерье, который в момент работы был настолько влюблён, что передал чувства своему творению. Он обитал в мире, где не исчезло волшебство. Семь лет спустя барон вновь делает на этом акцент: в местечке, где расположилась кошачья канцелярия, живут вещи, которые обрели душу благодаря стремлениям и мечтам своих создателей. Отсюда следует скоропостижный, но очень воодушевляющий вывод: Сидзуку доработала повесть, обратив собственную историю взросления в сказку, названную «Возвращение кота».
Маленькие детали странного и повседневного
«Шёпот сердца» и «Возвращение кота» сделаны в свойственном Ghibli стиле. Пастельные и акварельные задники, чуть смазанные на фоне более четкого лайнворка в дизайне персонажей. Скрупулёзное внимание к деталям — от заголовков на корешках книг до плетёной вышивки на тюле. И совершенно живая анимация — то, как героини придерживают юбки, присаживаясь на пол, или в ужасе подпрыгивают на месте, испугавшись стаи мышей, ещё долгие годы будет служить эталоном для всех японских (и зарубежных) студий.
И если «Шёпот сердца» полон скрытых самореференций вроде штампа Porco Rosso на антикварных часах, то «Возвращение кота» уделяет куда больше внимания японскому фольклору. Само название, которое можно перевести как «Кошачья благодарность» (в некотором смысле — реверанс барона Сидзуку за написанную историю), отсылает к распространённому мотиву в кайданах, где коты запоминают оказанную им помощь и отплачивают за неё, порой — с чрезмерной настойчивостью. А многие сцены из фильма буквально списаны со знаменитых гравюр укиё-э. Например, прибытие короля к дому Хару вдохновлено работой Утагавы Хиросигэ «Свадьба лисиц в Одзи», устройство кошачьего королевства — гравюрами Утагавы Кунитоси и Утагавы Ёсифудзи.
Вплетая в повествование фантастические элементы, ни Кондо, ни Морита ни на секунду не забывают о повседневности.
Красота их работ в первую очередь заключается в фиксации на экране обычных, знакомых каждому зрителю вещей: как уставшая после работы мама снимает серёжки, отец накрывает одеялом уснувшую дочь, а в комнатах девочек всячески отражаются их увлечения — от разбросанных повсюду игрушек до маленьких фигурок пингвинов и вееров с узором из рыбок. Вторя Миядзаки, оба постановщика уделяют тщательное внимание упорству и труду — пожалуй, долгие годы никто, кроме Ghibli, с такой дотошностью не изображал в анимации хобби и стремления героев.
Несмотря на весь сказочный антураж, «Возвращение кота», как и «Шёпот сердца», — это прежде всего очень трепетная история взросления. Способная заставить взрослых посмотреть на жизнь глазами ребёнка, а детей — проникнуться заразным стремлением познавать мир и себя. А ещё — никогда не бояться пробовать новое, всегда оставаться открытым к необычному и, несмотря на все преграды, выбирать то, что дорого сердцу. Пусть даже кошачьему.
