Обитель призраков: как устроены японские фильмы ужасов

Поделиться
Скопировать
VK Telegram WhatsApp Одноклассники

«Кинопроба», реж. Такаси Миике, 1999. Фото: Omega Project

В российский прокат впервые выходит «Звонок» — культовый японский фильм ужасов Хидэо Накаты, оказавший колоссальное влияние на дальнейшее развитие жанра хоррора. Картина, познакомившая нас с «вирусным» проклятием и девушкой-призраком с длинными чёрными волосами, от образа которой всё ещё бросает в дрожь, на долгие годы стала источником вдохновения для режиссёров, снимающих страшное кино или пародии на него. Эталонный азиатский хоррор, сплетающий воедино фольклор, иррациональную боязнь всего необъяснимого и технологии, до сих пор вселяет неконтролируемый благоговейный страх во время просмотра. В честь премьеры фильма предлагаем погрузиться в традиции японских ужасов, которые соблюдает и в то же время нарушает «Звонок». Перед вами — большой гид по j-horror, рассказывающий о главных составляющих направления.

От авангарда к кайданам

Самым ранним примером японского хоррора, или j-horror, принято называть «Страницу безумия» 1926 года, поставленную одним из главных режиссёров японского немого кино Тэйноскэ Кинугасой. В этой чёрно-белой авангардистской работе, долгое время считавшейся утраченной, ещё нет привычных призрачных или демонических образов, заимствованных из фольклора, однако благодаря самым жутким из существующих масок театра Но, которые надевают герои, и непредсказуемым трансформациям эмоционального состояния женщины, находящейся в психиатрической лечебнице, а затем покинувшей её с помощью мужа, картина кажется ужасно тревожной и вселяет страх своим тихим безумием.

В послевоенные 1950-е годы японское кино медленно расправляло крылья и всё чаще обращалось к традиционным историям о привидениях — кайданам, которые процветали в эпоху Эдо. Режиссёры принялись экранизировать классические произведения о столкновениях человека с потусторонними силами. Самой известной картиной, снятой по мотивам страшных преданий, считаются «Сказки туманной луны после дождя» режиссёра Кэндзи Мидзогути. В основу фильма легли два кайдана из сборника «Луна в тумане» 1776 года, составленного писателем Акинари Уэдой. Действие картины происходит в XVI веке, во времена гражданской войны в Японии, и мистические оттенки история приобретает только ближе к середине, когда гончар, оставивший свою семью и отправившийся на поиски прибыли во время глобальных потрясений, встречает прекрасную дворянку леди Вакасу и попадает под её чары. С этого момента происходящее на экране обволакивает неземной туман, а загадочная женщина постепенно раскрывает тайну своего происхождения. Вакаса оказывается духом, вернувшимся в этот мир, чтобы познать любовь. Несмотря на завораживающую поэтичность, «Сказки туманной луны после дождя» в конце концов оборачиваются настоящим кошмаром — иллюзии об умиротворённом будущем разбиваются о жестокую реальность, в которой в первую очередь страдают женщины, покинутые мужьями на время войны. Об их судьбах никто не печётся, и это пугает куда сильнее, чем присутствие в сюжете призрака.

«Ад», реж. Нобуо Накагава, 1960. Фото: Shintoho Film Distribution Committee

В 1960 году режиссёр Нобуо Накагава представил свой фильм ужасов под ёмким названием «Ад», опять же, переосмысляющий кайдан, только не о духах и призраках, а о демонах, обитающих в преисподней Дзигоку и наказывающих человека за земные грехи. Картина отличалась большим количеством насилия и реалистичной демонстрацией телесных мук, чего раньше в традиции японского хоррора не наблюдалось. Демоны удивляли своим разнообразием и продуманностью, а сцены пыток во многом предопределили жестокость фильмов ужасов конца девяностых и начала нулевых. Довольно шокирующий и кровавый для своего времени «Ад» послужил знаком для многих режиссёров о том, что можно не сдерживать себя в творчестве. С этого момента j-horror становился всё более свирепым и в некоторых случаях даже безжалостным, а тему возмездия за злодеяния постановщики всё чаще использовали в качестве основы для сюжета.

Следующим знаковым японским хоррором, вдохновлённым народными преданиями о сверхъестественном, стал «Кайдан: Повествование о мистическом и ужасном» 1964 года режиссёра Масаки Кобаяси. Картина, номинированная на премию «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке, вместила в себя четыре страшные истории. «Чёрные волосы» рассказывают об эгоцентричном самурае, вместо заботы о любящей жене отдавшем предпочтение воинской службе и славе. Новелла обличает неумение человека ценить то, у него есть. После обречённого второго брака герой возвращается к первой жене и осознаёт, что ни с кем не был так счастлив, как с ней. Вот только им уже не суждено быть вместе — женщина оказывается призраком и исчезает навсегда, оставив самурая со своими длинными чёрными волосами в руках и невыносимым отчаянием в душе. В «Снежной женщине» лесорубы сбиваются с пути, попав в метель, и лицом к лицу сталкиваются с могущественной Юки-онной. В японском фольклоре встреча с девой-ёкаем, являющейся сверхъестественным существом, не сулит ничего хорошего: она замораживает своим ледяным дыханием любого, кто попадётся ей на глаза. Интересно, что в фильме Юки-онна не лишена великодушия. Она убивает только старика, а юношу оставляет в живых, взяв с него клятву никогда никому не рассказывать о проявленной милости ёкая. «Сказание о Хойчи безухом» пересказывает известный кайдан о незрячем музыканте-монахе, воспевающем подвиги самураев, призраки которых в конце концов забирают его в мир иной. В четвёртой главе фильма писатель, прочитавший страшную историю о самурае, увидевшем злого духа, отражающегося в чашке чая, пережил то же самое и исчез в потустороннем мире.

«Чёрные кошки в бамбуковых зарослях», реж. Канэто Синдо, 1968. Фото: Toho Company

«Чёрные кошки в бамбуковых зарослях» 1968 года, снятые режиссёром Кинэто Синдо, лаконично поставили точку в бесконечных интерпретациях кайданов о кошках-призраках кайбё, согласно легендам, попробовавших крови своих погибших хозяек и мстящих тем, кто забрал жизни несчастных женщин. Картина вышла ещё более пронзительной и театрализованной, чем «Кошка-призрак болота Ёнаки» (1957) и «Проклятая стена» (1958). История о двух женщинах, изнасилованных и убитых самураями, а затем переродившихся в виде демонов-кошек, способных принимать человеческое обличье, объединила сюжеты о вампирах и оборотнях. Героини могут «жить», пока пьют кровь, и нередко превращаются в яростных кошек, чтобы нападать на своих жертв. Тем не менее Кинэто Синдо не сделал из женщин исключительно беспощадных монстров. Та же юная Сигэ, ставшая демоницей, способна чувствовать и проводит семь ночей с любимым мужчиной, зная, что за свою страсть она вскоре попадёт в ад. Япония — страна, где патриархальные установки всё ещё очень сильны, ведь её многовековая культура сформировала отношение к женщине как к обслуге. «Чёрные кошки в бамбуковых зарослях» предвосхитили появление японских revenge-хорроров 1990-х, в которых героини пострадали из-за этих самых «традиций» и выпустили на волю свой смертоносный гнев.

Кайдзю в центре внимания

«Годзилла: Парад монстров», реж. Исиро Хонда, Дзюн Фукуда, 1968. Фото: Toho Company
«Годзилла: Парад монстров», реж. Исиро Хонда, Дзюн Фукуда, 1968. Фото: Toho Company

В 1950–1960-е японский кинематограф не ограничивался экранизациями кайданов. Истории о духах и демонах чередовались с сюжетами о гигантских монстрах — кайдзю, уничтожающих всё на своём пути. Прародителем древних «титанов», нападающих на Токио, считается Годзилла. В 1953 году продюсер кинокомпании Toho Томоюки Танака увидел американский блокбастер «Чудовище с глубины 20 000 саженей» и захотел снять японский фильм про громадного ящера. К работе над картиной он привлёк сценариста Такэо Мурату и режиссёра Исиро Хонду. Кинематографисты написали историю о громадной рептилии, которая пробудилась ото сна во время испытаний водородной бомбы, прервавших её многовековой отдых. В образе монстра с «ядерным дыханием», устроившего апокалипсис в столице Японии, угадываются две трагедии: американские бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и масштабный пожар в Токио, охвативший город в 1945-м. Как и две эти катастрофы, Годзилла приносит разрушение, страдания и смерть. В то же время в сюжете о чудовище читается страшная ситуация, в которой оказалась группа японских рыбаков весной 1954 года. Их шхуна «Счастливый дракон» находилась рядом с атоллом Бикини, где в то же время американцы испытывали водородную бомбу, оказавшуюся в тысячу раз мощнее «Малыша», уничтожившего Хиросиму. Из-за зашкаливающей дозы радиации один из мужчин скончался, а остальные получили инвалидность. В фильме рыбаки упоминаются как одни из первых жертв катастрофы, начавшейся в океане.

Вплоть до 1990-х японская киноиндустрия эксплуатировала истории о громадных созданиях, благословлённых «Годзиллой», и нередко выпускала коллаборации с американскими компаниями. Один из главных результатов их сотрудничества — кайдзю-хоррор «Уничтожить всех монстров», который изначально назывался «Годзилла: Парад монстров», но был переименован и немного видоизменён для проката в США. В фильме Годзилла, Мотра, Родан и Кинг Конг нападают на столицы разных стран. Действительно, настоящий парад популярных гигантов.

Призраки и проклятия

В конце 1990-х японские кинематографисты всерьёз заинтересовались темой проклятий, опять же связанной с народными историями о злых духах. В 1998-м вышел культовый «Звонок» Хидэо Накаты, поставленный по книге Кодзи Судзуки. Главное действующее лицо в городской легенде о проклятой видеокассете — призрак трагически погибшей девушки Садако, распространяющей свою ярость на всех, кто посмотрит злополучную видеозапись. В японском фольклоре мстительных духов людей, умерших неестественной смертью, называют онрё. Они жаждут возмездия за несправедливость, ведь их жизнь оборвалась по вине других или из-за катастроф. Согласно канону, онрё предстаёт в обличье девушки с длинными чёрными волосами, одетой в белый наряд. Так же выглядит Садако. «Звонок» не изобилует джампскейрами, как одноимённый американский ремейк, и не демонстрирует изувеченные тела, на которые невозможно смотреть, — он пугает до дрожи другим способом. В своём хорроре Хидэо Наката использует проклятие как метафору неотвратимости смерти: если время человека пришло, ему не удастся избежать чудовищной участи. Параноидальный страх перед неизбежным смешивается с ощущением вездесущности зла, которое мы, как и герои, сначала не видим, но, заразившись от них тревожным ожиданием Судного дня, вздрагиваем от каждой тени. Тишина в фильме тоже играет важную роль в нагнетании ужаса. Зритель не знает, в какой момент способности Садако вновь проявятся, а в отсутствие выразительного саундтрека приходится прислушиваться к каждому шороху, готовясь к худшему.

«Звонок», ставший мировым хитом, впервые предоставил духам возможность проникать в наш мир с помощью технологий, как это делает Садахо. Затем идею подхватит ещё один знаковый хоррор о проклятии — «Пульс» 2001 года. Успех первого «Звонка» позволил Хидэо Накате снять ещё два продолжения картины, а Гора Вербински сподвигнул выпустить не менее популярный американский ремейк. Если присмотреться к хоррору внимательнее, то он покажется не просто детективом про поиск источника проклятия, а по-настоящему печальной историей об отобранном детстве. Садако считают одним из самых жутких антагонистов в истории ужасов, но на самом деле она — просто несчастный ребёнок, не знавший любви и обречённый на чудовищную смерть собственным отцом. У героини, обладающей экстрасенсорными способностями, как и у её матери Сидзуко, был реальный прототип. В начале XX века в Японии жила девушка по имени Садако Тахакаси, которая якобы умела воспроизводить слова и изображения на плёнке силой мысли, чем поразила учёных-скептиков, проверявших её дар. Знаменитостью она так и не успела стать — скончалась от туберкулёза. До Садако исследователи ставили эксперименты над не менее сильным экстрасенсом — Тидзуко Мифунэ, чей образ служил референсом при создании героини Сидзуко. В жизни таланты этой женщины часто подвергались сомнению, и в конце концов, не выдержав обвинений в шарлатанстве, она совершила суицид. В «Звонке» Наката возводит человеческий страх перед иррациональным в абсолют, обличая его губительные свойства.

«Тёмные воды», реж. Хидэо Наката, 2001. Фото: VAP Inc.

К трагедии одного ребёнка Хидэо Наката вновь обратится в своём хорроре «Тёмные воды», вышедшем в 2001 году. Образ призрака маленькой девочки, или юрэя, здесь вызывает сострадание, а не ужас. Мицуко, утонувшая в резервуаре с водой на крыше дома, не обрела покой после смерти, ведь её тело так и не нашли. Героиня воплотила трагедии всех потерявшихся детей, а также одиноких мальчиков и девочек, которых в упор не замечают их родители. «Тёмные воды» — ещё и важная драма о женщине, пережившей развод с абьюзером и столкнувшейся с его последствиями. Муж Ёсими пытается добиться, чтобы её признали невменяемой и лишили ребёнка. Страх потерять дочь превращает жизнь героини в кошмар наяву, где нескончаемые потоки тёмной воды олицетворяют её глубокое бессознательное. Если в «Звонке» сверхъестественное представляло смертельную угрозу, то в этом хорроре Хидэо Накаты столкновение с потусторонним ассоциируется с погружением в себя.

«Проклятие» Такаси Симидзу 2002 года — такой же культовый японский фильм ужасов, как и «Звонок». В центре сюжета — история одного дома с привидениями, проклятие которого передаётся всем, кто переступит его порог. Отличие этого хоррора от большинства предшественников заключается в том, что он не готовит вас к ужасу постепенно, лишь намекая на кровавый финал, а сразу же запирает наедине с духами, сводящими всех новых жильцов и гостей с ума. Призраки часто появляются беззвучно и в абсолютной темноте, каждый раз пугая до смерти хрустом костей или предсмертным хрипом. Онрё впервые находятся так близко к зрителю — женщина и мальчик с мертвенно-бледной кожей и тёмными кругами вокруг глаз (макияж айгума) заглядывают прямо в камеру и вызывают полное оцепенение у человека по ту сторону экрана. Создавая образ «вирусного» проклятия, Симидзу размышляет о человеческой беспомощности перед глобальными переменами, отчего его кино приобретает беспросветный тон, от которого действительно становится не по себе.

Вслед за «Звонком» фильм ужасов «Пульс» Киёси Куросавы (однофамильца культового японского режиссёра) продолжил развивать тему распространения проклятия с помощью технологий. Картина во многом опередила время, предугадав одержимость людей соцсетями, вирусными видео и челленджами — только здесь всё это неминуемо приводит к смерти. Если вспомнить о существовании целых групп, склонявших людей к суициду, «Пульс» перестанет восприниматься нравоучительной и слишком утрированной историей про опасность Интернета. Обезличенные призраки, связывающиеся с героями в Сети, чтобы им навредить, предсказали использование анонимности и фейков в соцсетях в корыстных целях. Картина Куросавы — это ещё и отважная попытка отрефлексировать коллективную травму, ведь массовые суициды — распространённое явление в Японии. Следующим к этой тяжёлой теме обратится остросоциальный хоррор «Клуб самоубийц», вышедший в том же году. «Пульс» участвовал ​​в программе «Особый взгляд» на Каннском кинофестивале, где критики подчёркивали удивительно мрачное сочетание тревоги и ужаса в фильме.

Сочувствие госпоже Месть

«Женщина с разрезанным ртом», реж. Кодзи Сираиси, 2007. Фото: Кодзи Сираиси

Во многих японских фильмах ужасов женщины выступают главными антагонистами. Причин две — мифология и реакция на патриархальную жестокость. В японском фольклоре сверхъестественные существа (демоны, духи, вампиры и другие) часто предстают в женском обличье. В то же время в хоррорах героини сталкиваются с несправедливостью, насилием и погибают по вине мужчин, поэтому после смерти они превращаются в онрё, мстящих за причинённую им боль. Revenge — популярное направление японских ужасов, нередко ставящее во главе истории женщину, карающую своих обидчиков и всех, кто её потревожит. Направление берёт истоки в «Чёрных кошках в бамбуковых зарослях», где жаждущие крови героини расправляются со всеми мужчинами, забредшими в их владения, так как видят в них лишь угрозу: Сигэ и её свекровь Ёнэ погибли насильственной смертью от рук самураев. В «Звонке» Садако, не контролирующую мистические способности, служащие метафорой переходного возраста, ненавидит отец, который в итоге избавляется от дочери. Невыносимые страдания девочки трансформируются в страшное проклятие. «Кинопроба» Такаси Миике 1999 года — образец revenge-кино без мистики и один из любимых фильмов Квентина Тарантино. Картина обманчиво начинается как трогательная мелодрама, постепенно приобретающая всё более настораживающее звучание, и в итоге превращается в невыносимое torture porn. История прекрасной и нежной Асами Ямадзаки, пережившей насилие над собственным телом в детстве, вызывает глубокое сострадание, но героиня только на первый взгляд кажется ангелом — за трагическое прошлое она мстит всему роду мужскому, точно так же пытая его представителей, как они когда-то издевались над ней. Девушка из «Кинопробы» — главный женский символ японского revenge-хоррора.

«Проклятие», реж. Такаси Симидзу, 2000. Фото: Toei Video Co. Ltd.

«Проклятие» познакомило нас с ещё одной важной антагонисткой — Каяко Саэки, призраком женщины, убитой ревнивым мужем. Героиня, жившая в атмосфере домашнего насилия, не обретает покой и в загробном мире, будучи запертой в ненавистном доме. Став онрё в белом платье и с длинными чёрными волосами, она убивает всех, кто ступит на её территорию. Каяко мучилась при жизни и не была услышана, поэтому она мстит не только мужу, но и за безразличие японского общества к судьбам женщин, ведь уровень домашнего насилия в стране крайне высок, однако никому до этого нет дела. Убийства, совершаемые героиней, — одни из самых жестоких среди онрё. Каяко душит людей своими волосами и ломает тем кости, а от её проклятия не укрыться даже на другом конце света. Несмотря на то что женщина, безусловно, была жертвой, жестокости призраку не занимать.

Наиболее поздний, но не менее удачный пример японского revenge-хоррора — серия фильмов «Женщина с разрезанным ртом». В основе всех картин лежит легенда о Кучисакэ-онне: мстительный дух невероятно красивой девушки, изуродованной и убитой ревнивым мужем, застрял в этом мире и до сих пор бродит по улицам Токио. В хорроре 2008 года «Женщина с разрезанным ртом 2», который по сюжету ближе всего к народному преданию, популярная школьница с идеальной внешностью перестаёт узнавать себя в зеркале — завистники плеснули ей в лицо серной кислотой, оставив на нём глубокие шрамы. Девушка берёт в руки ножницы, собираясь применить их к тем, кто посмеет насмехаться над ней. «Женщина с разрезанным ртом 2» — не только интересное переосмысление городской легенды, но и ужасающий манифест против буллинга и лукизма. Revenge-хорроры сейчас остаются таким же популярным направлением в Японии, как и истории о призраках, а эти две темы, как известно, можно эксплуатировать бесконечно.

Читайте также
Дневник 80-го Венецианского кинофестиваля: часть первая
Прямо сейчас кинокритик Денис Виленкин находится на 80-м Венецианском кинофестивале и спешит рассказать аудитории КИНОТВ о том, как проходит это масштабное ки...
Развеять смуту: как живёт и выживает российский кинотеатральный прокат
Спасаемся «Чебурашкой», ре-релизами и пиратскими копиями голливудских блокбастеров.
История отечественного стриминга: Часть 3. Premier
Молодой и перспективный.
Алехандро Гонсалес Иньярриту: День мёртвых
Праздник без конца.
Также рекомендуем
Музыкальные критики пророчат: нам стоит ожидать какое-то невероятное и непосильное количество релизов от исполнителей са...
Наталья Серебрякова предлагает провести эту неделю в компании английского юмора и драмы, посмотрев...
Александр Яценко, Андрей Звягинцев и операторы фильма «Мешок без дна» Рустама Хамдамова стали лауреатами Премии Киноакад...
Разбираемся, как началась эра стриминговых сервисов.
Музыкальные критики пророчат: нам стоит ожидать какое-то невероятное и непосильное количество релизов от исполнителей са...
Наталья Серебрякова предлагает провести эту неделю в компании английского юмора и драмы, посмотрев...
Александр Яценко, Андрей Звягинцев и операторы фильма «Мешок без дна» Рустама Хамдамова стали лауреатами Премии Киноакад...
Разбираемся, как началась эра стриминговых сервисов.

Последние новости

Миа Гот верит в «Блэйда»
Несмотря на проблемы в производстве.
00:00