В российском прокате стартовала «Битва моторов» — частично основанная на реальных фактах история создания дореволюционного российского автомобиля, в которой впервые на экране вместе появляются Юра Борисов и Иван Янковский. Мария Кувшинова рассказывает про картину, в которой есть машины, гонки и мужская дружба (и это не про «Форсаж»).
После окончания войны с Японией Русско-Балтийский вагонный завод, оставшийся без госзаказов, начал развивать автомобильный отдел и выпустил между 1909-м и 1916-м около шестисот машин, став первым примером отечественного автопрома. Фильм Ильи Маланина «Битва моторов» — беллетризованная версия этой истории. Центральную роль в ней играет реально существовавший человек — Андрей Нагель (Иван Янковский), автомобильный энтузиаст, гонщик, издатель специализированных журналов, однажды принявший участие в престижном ралли Монте-Карло, стартовав из Петербурга. В фильме — но не в реальности — до Лазурного Берега в качестве механика его сопровождает Дмитрий Бондарев (Юра Борисов), прототип которого был одним из ключевых создателей автомобиля «Руссо-Балт».
Захватывающей гонке сквозь метель и враждебное окружение посвящена вторая часть фильма, а в первой герои совершают первые прорывы в автомобилестроении, терпят первые неудачи, притираются друг к другу и к команде единомышленников — едва не потерявшим работу инженерам вагонного завода. Золотой мальчик Нагель, уже растративший на своё увлечение наследство деда — легендарного издателя «Отечественных записок» Андрея Краевского, первооткрывателя таланта Лермонтова, Тургенева, Гончарова, Достоевского и других авторов из школьного учебника литературы, — никогда не теряет оптимизма. Бондарев, поднявшийся с самого низа и пострадавший от политического преследования, склонен к катастрофизации и часто оказывается прав.
Хотя «Битву моторов» можно назвать скорее зрелищным, чем скучным фильмом (почти два с половиной часа хронометража пролетают быстрее, чем опасаешься до начала сеанса), основной трюк — дуэт двух самых популярных и любимых российских актёров своего поколения, кажется, удался не вполне.
Несмотря на тесный контакт в кадре и тонкое замечание о том, что мордобой сближает не хуже брудершафта, Борисов и Янковский как будто играют не в одной, а в двух самостоятельных картинах, предоставляя зрителям два непересекающихся фансервиса. Элементом этого сервиса становятся отсылки к реальным биографиям актёров. Так, Нагель с трепетом признаётся, что полжизни прожил в тени деда, а Бондарев заметно теряется среди гламурной суеты Лазурного побережья (разумеется, фильм был написан и снят задолго до недавнего мема «Эндрю, хелп ми», когда плохо говорящий по-английски Борисов во время интервью обращается за помощью к партнёру по «Искусственному интеллекту» Эндрю Гарфилду, — но удивительным образом в «Битве моторов» есть очень похожий на эту сцену эпизод).
Третьей участницей (хочется написать «треугольника») оказывается Лидия в исполнении Паулины Андреевой — и хотя сама актриса говорит, что часто в большом мужском кино женщине отводят «гарнирную роль», её периодические появления обещают гораздо больше, чем может предоставить сценарий. Разрушающая гендерные стереотипы автогонщица, она становится для Нагеля странноватой музой, добровольно устраняясь из его жизни на время производства и продвижения автомобиля и возникая вновь после триумфального окончания гонки. Кажется, российский автомобиль «Руссо-Балт», подобно Боливару из рассказа О. Генри, не может вывезти харизму всех троих — Андреевой, Янковского и Борисова. Им просто тесно в маленькой кабине.
Авторам «Битвы моторов» удалось найти в российской истории по-настоящему увлекательный сюжет, но, возможно, более реалистичный сеттинг смотрелся бы менее зрелищно, но более уместно.
Однако действие нового фильма от продюсеров «Серебряных коньков» развивается примерно в той же вселенной — недостижимый идеал, последние годы династии Романовых, яти и еры на вывесках, стеклянный шар с застывшим Рождеством за мгновение до катастрофы. Появление самого Николая II (Сергей Волков) в качестве ангела-хранителя «Руссо-Балта» и мелькающие на заднем плане цесаревны вызывают странный эффект, ведь мы-то знаем, что скоро этот мир схлопнется и все они погибнут (можете не гуглить: реальный Нагель уедет в Париж, где осядет в эмигрантской прессе, а Бондарева расстреляют в 1937-м). Не слишком ли мрачная тень повисает над ярким оптимистическим экшеном, призванным вызывать чувство гордости за наших талантливых и увлечённых соотечественников?
С другой стороны, пряничная эстетика (эстетика дорогого красивого пряника, купленного в 1913 году в Елисеевском магазине) помогает органично интегрировать в сюжет географически недоступные города (Рига, старый Кенигсберг, Монако-Вилль), созданные при помощи компьютерной графики и — предположительно — нейросетевых моделей генерации видео. Всё это смотрится совсем неплохо, не хуже реальных декораций, а в самой «Битве моторов» явственно звучит мотив взаимоотношений человека и прогресса: как искусственный интеллект сегодня, сто с лишним лет назад автомобиль вызывал скепсис, прогнозы о скором крахе индустрии, протесты потерявших работу и невероятный энтузиазм ранних последователей — градации отношения в фильме отыгрываются главными и второстепенными персонажами (к сожалению, тема взаимодействия с автомобилем как с самостоятельным организмом заявляется, но так и не получает развития).
В целом все эти странности и претензии «Битве моторов» можно не предъявлять — её можно просто смотреть: без скуки и с периодическими инъекциями удовольствия.
