Несмотря на бурные дискуссии и даже протесты, нейросети постепенно проникают в кино. Центральным событием недавнего Каннского кинорынка стало двухдневное мероприятие, посвящённое технологии. 10 июня на фестивале «Трайбека» состоялась премьера фильма Аша Куша «Мечты о фиалках» — докудрамы об истории протестов в Иране, которая обошлась всего в 2 тысячи долларов и была полностью сгенерирована при помощи искусственного интеллекта. Автор книги «Новый договор. Кино и зритель после ИИ» Мария Кувшинова подводит промежуточный итог сближения киноиндустрии и нейросети.
Голливуд против чудовища Франкенштейна
«К чёрту ИИ!» — заявил со сцены каннского зала Дебюсси Гильермо дель Торо, в прошлом году снявший экранизацию «Франкенштейна» Мэри Шелли — великой книги о битве человека с собственным изобретением.
Скепсис мексиканского визионера разделяют многие. Сет Роген заметил, что сценаристу, который использует ИИ, вообще не стоит писать. Главное открытие года — режиссёр хоррора «Закулисье реальности», двадцатилетний Кейн Парсонс, — объявил технологию вредной. Стивен Спилберг, который некогда популяризировал сам термин AI, сняв проникновенный фильм о ребёнке-роботе, резко высказался против допуска моделей к принятию креативных решений: «Я не верю в разумность машин и считаю, что душе замены нет».
Основная позиция скептиков: ИИ противоречит фундаментальным принципам творчества, паразитирует на чужом искусстве, угрожает исчезновением рабочих мест и нуждается в жёстком сдерживании. В феврале 2026 года соавтор фильма «Всё везде и сразу» Дэниел Кван совместно с актёрами Джозефом Гордоном-Левиттом и Наташей Лионн основал Creators Coalition on AI — организацию, выступающую за регулирование технологии и защиту авторских прав, которую публично поддержали Кристен Стюарт, Тайка Вайтити и Кейт Бланшетт, сама учредившая фонд, который разрабатывает механизм получения согласия на использование искусственным интеллектом результатов творческой работы и персональных черт человека.
Гильдия киноактёров США в итоге добилась соглашения: если студия захочет создать цифровую копию артиста, она обязана платить ему дневную ставку за каждый день, который он потенциально мог бы работать на площадке. Это делает замену живого исполнителя на «нейрозомби» финансово невыгодной и сохраняет рабочие места.
Собственные меры регуляции принимают и культурные институции. Хотя Канны заключили стратегическое партнёрство с Meta (признана в России экстремистской организацией), а стартап Flawless, крупный разработчик ИИ-софта для постпродакшена, закатил на Круазетт масштабную вечеринку, руководители фестиваля Тьерри Фремо и Ирис Кноблох ещё в начале года обозначили, что в основном конкурсе не будет сгенерированных фильмов. Фремо также высказался за введение лейбла «снято без использования искусственного интеллекта».
Часть индустрии занимает более умеренную позицию. Деми Мур призвала коллег не воевать с технологией, так как «это битва, которую мы проиграем». Актёр и режиссёр, лауреат «Оскара» за сценарий Бен Аффлек назвал страхи преувеличенными, а 83-летний Мартин Скорсезе в противовес вундеркинду Парсонсу признался, что использует ИИ в своей работе.
Даррен Аронофски защищал инструмент на двухдневном AI for Talent Summit в Каннах и рассказывал о проектах — пока не очень впечатляющих — своей нейросетевой студии «Первичный бульон», сотрудничающей с Google. Неоднократно уходивший из кино Стивен Содерберг показал на фестивале документальный фильм о Джоне Ленноне и Йоко Оно, в котором использовал нейросети для создания визуального ряда в тех местах, где не хватало архивных кадров. Наследник Шон Леннон не возражал, но возражала публика, хотя режиссёр использовал для визуализации фрагментов последнего интервью музыканта не дипфейки, а сгенерированные сюрреалистические вставки (онлайн вы эти изображения вряд ли найдёте — их спрятали подальше от глаз недовольных зрителей).
Аналогичные примеры и цитаты можно приводить ещё долго, поддерживая то одну, то другую сторону перегретой дискуссии. Но факт заключается в следующем: пока в медиа ведутся громкие споры о смысле творчества в эпоху нейросетевых моделей, индустрия уже вовсю использует технологию.
Скорее инструмент, чем конкурент
Увы, дорогой Сет Роген, нет никакой возможности проверить, использовался ли ИИ при написании сценария, если результат получился удовлетворительным. Но весь накопленный опыт взаимодействия с моделями подсказывает, что самостоятельные креативные решения нейросеть принимать не может и в диалоге всегда участвует человек. Мы пока не увидели ни одного по-настоящему убедительно сгенерированного фильма (оцените первый эпизод ИИ-проекта Hell Grind, созданного казахскими режиссёрами Айторе Жолдаскали и Адильханом Ержановым, — выглядит не идеально, но как минимум интересно).
Самое массовое применение ИИ в кино сегодня — это не генерация видео, не написание диалогов и не синтетические актёры, а рутинные задачи пре- и постпродакшена — от концепт-артов и вёрстки бюджетов до косметических правок и цветокоррекции, о которых студии предпочитают не говорить вслух, чтобы не раздражать аудиторию. Главные факторы: экономия времени и денег. Вот примеры лишь некоторых из этих процессов.
1. Де-эйджинг
Ненависть к ИИ-изображениям заставила зрителей забыть об одном из самых раздражающих элементов «старого» кино. В доцифровую эпоху возраст персонажа меняли, привлекая разных актёров или используя слои силикона и латекса — сложный грим, который занимал много времени и на крупных планах выглядел неестественно. Позднее, с появлением сложных компьютерных программ, создатели визуальных эффектов выполняли покадровую или даже попиксельную цифровую ретушь, что требовало месяцев работы и не всегда приводило к идеальному результату.
Де-эйджинг с помощью ИИ в каком-то смысле не менее трудоёмкий, хотя и более быстрый процесс. Сегодня это не «волшебная кнопка», а конвейер из нескольких нейросетей, обученных на старых фотографиях актёра: одна убирает морщины, вторая меняет форму носа, третья отслеживает взгляд, четвёртая синхронизирует освещение. Но главное — теперь не нужно покрывать лицо актёра тоннами латекса или рисовать эффекты вручную на 2000 кадров.
В «Ирландце» (2019) того же Скорсезе омоложение Роберта де Ниро, Джо Пеши и Аль Пачино, как считается, увеличило бюджет картины на $30 млн. Сегодня, по словам директора Netflix Теда Сарандоса, это можно сделать в разы дешевле и качественнее (продюсер и босс компании, чей имидж с самого начала строился на цифровых инновациях, Сарандос находится в лагере ИИ-оптимистов).
В российском кино пример подобного де-эйджинга можно встретить в фильме дебютанта Фёдора Кудрявцева «Ровесник» (2024), в котором главный герой изучает тайны своей семьи по старым VHS-кассетам: зритель видит на экране более молодые версии Анны Михалковой и Александра Яценко, а стилизация под аналоговое хоум-видео помогает замаскировать возможные ИИ-артефакты изображения.
Ещё одна распространённая задача на площадке: в сюжете участвует старая фотография персонажа, но актёр не может или не хочет представить свой фотоархив или нужен особый сеттинг. Нейросеть обучается на его текущих изображениях, после этого генерируется нужное фото — его качество, разумеется, зависит от приложенных усилий и продвинутости технологии (иногда усилий прилагается совсем немного).
2. Заявочные планы
Удешевление — ключевой фактор, особенно для российской индустрии, где продюсеры постоянно вынуждены сокращать расходы и уменьшать количество съёмочных дней (а от этого во многом зависит качество). Один из очевидных способов сэкономить: не снимать вживую заявочные (они же адресные) планы — открывающие кадры или перебивки, рассказывающие о месте действия или создающие атмосферу. Если сгенерированные лица на текущем этапе развития технологии всё ещё вызывают «эффект зловещей долины», то с показом города, природного ландшафта или отдельного здания многочисленные модели видеогенерации отлично справляются. Современные инструменты — Runway Gen-4, Veo, Kling — точно реагируют на кинематографический язык, разработанный поколениями операторов: «медленный наезд», «широкий план с отъездом», «аэросъёмка с облётом объекта».
Хорошо составленный промпт с прописанными движениями камеры заменяет работу съёмочной группы и снимает зависимость от рокового для кино фактора — погодных условий.
Создатели недавно вышедшей семейной комедии с участием известных животных-инфлюенсеров «Дени и Мэни в кино», настаивают, что лабрадор и кот-сфинкс сыграли свои роли сами, без применения нейросетевой обработки, и в это легко поверить любому, кто видел их ролики в соцсетях. Однако в титрах значится один из отечественных ИИ-продакшенов, и многочисленные заявочные планы с видами Москвы, Санкт-Петербурга или едущего в поле «Сапсана» выглядят самым вероятным результатом применения технологии — в следующий раз присмотритесь к «адресникам» в российском кино, вы наверняка сможете различить признаки генерации.
3. Дубляж и локализация
В первые годы существования звукового кино в одних и тех же декорациях по одному сценарию нередко снимали фильмы с разными актёрами на разных языках для выпуска в разных странах. Сто лет спустя, по данным исследований, ИИ-дубляж с синхронизацией сокращает сроки локализации на 60–70 % при сопоставимом качестве при стоимости в 30–100 раз ниже.
Третий сезон сериала «Утреннее шоу» начинался с презентации прорывного продукта — интерактивного ИИ-аватара телеведущего, который мог говорить на любом языке, причём движение губ выглядело естественно (во время презентации аватар слетел с катушек и разрушил карьеру отвечающей за него героини). В кино подобные технологии уже применяются не только для локальных правок (например, переозвучить реплику без досъёмок), но и для подготовки масштабных международных премьер.
В марте 2025 года, спустя три года после оригинального релиза, в американский прокат вышел шведский фантастический фильм «Миссия НЛО», ставший первым в истории полнометражным фильмом с «визуальным дубляжом». Упомянутая выше компания Flawless разработала технологию TrueSync, которая проанализировала изображения, построила объёмную 3D-модель лица каждого из актёров и адаптировала движения губ под англоязычные реплики. Та же система использовалась при озвучании триллера про альпинисток «Вышка» (2022). Во время съёмок актрисы ещё не знали, какой возрастной рейтинг получит фильм, позволяли себе крепкие выражения. Когда оказалось, что прокат будет широким и рейтинг нужен щадящий, диалоги были смягчены на постпродакшене при помощи ИИ.
4. Музыка и звук
Модели уже умеют разделять звуковые дорожки, воссоздавать утраченный атмосферный звук, синтезировать фоновые звуки, неотличимые от записанных на площадке, и делать многие другие вещи, которые раньше отнимали много времени и стоили денег.
Однако ни один крупный блокбастер (и, вероятно, ни один серьёзный фестивальный фильм) сегодня не выйдет с музыкой, целиком сгенерированной ИИ. Причина — качество и контроль.
Нейросети пока не умеют создавать уникальную, сложную музыкальную драматургию длиной в полтора-два часа с лейтмотивами, откликом на экранные события и динамическими кульминациями, как у живого композитора. Тем не менее как вспомогательные технологии они, очевидно, уже используются, особенно в малобюджетных проектах, продюсеры которых не могут оплатить месяцы работы условного Ханса Циммера.
По промпту вроде «мрачный эмбиент для сцены высадки инопланетного десанта, низкие струнные, редкие фортепианные ноты, темп 60 bpm» специализированные нейросети — Suno, Udio — за секунды генерируют несколько приемлемых вариантов мелодии. Вместо чернового саундтрека, авторские права на который потом будет дорого и сложно очистить, кинематографисты теперь могут использовать музыку, полностью принадлежащую пользователю, который заплатил за подписку Suno.
Нейросети пока не умеют создавать уникальную, сложную музыкальную драматургию длиной в полтора-два часа с лейтмотивами, откликом на экранные события и динамическими кульминациями, как у живого композитора. Тем не менее как вспомогательные технологии они, очевидно, уже используются, особенно в малобюджетных проектах, продюсеры которых не могут оплатить месяцы работы условного Ханса Циммера.
По промпту вроде «мрачный эмбиент для сцены высадки инопланетного десанта, низкие струнные, редкие фортепианные ноты, темп 60 bpm» специализированные нейросети — Suno, Udio — за секунды генерируют несколько приемлемых вариантов мелодии. Вместо чернового саундтрека, авторские права на который потом будет дорого и сложно очистить, кинематографисты теперь могут использовать музыку, полностью принадлежащую пользователю, который заплатил за подписку Suno.
5. Анимация
В недавнем интервью журналу «Собака» продюсер Сергей Сельянов объяснил, почему в легендарной мультипликационной франшизе студии «Мельница» про русских богатырей ИИ всегда будет использоваться только как вспомогательная технология. У проекта большой запас прочности и лояльности аудитории, изменение техники неизбежно повлечёт за собой изменение эстетики, а люди, работающие над проектом не один десяток лет, останутся прежними — неправильно увольнять их или заставлять радикально переучиваться. При этом Сельянов совершенно не исключает возможности появления под его крылом и генеративной мультипликации — если найдётся человек с идеей, хорошо владеющий технологией (подобно тому, как сценарист самих «Богатырей» Максим Свешников попал на студию ещё школьником, предложив свои услуги по имейлу).
Чувствительность аудитории к малейшим изменениям эстетики любимых анимационных проектов хорошо видна на примере скандала, который разразился после выхода четвёртого сезона японского аниме-сериала «Восхождение книжного червя». Фанаты мгновенно обнаружили в некоторых фонах признаки ИИ-генерации: повторяющиеся паттерны, сплющенная перспектива, линии без характерной живости ручного рисунка. Студия принесла публичные извинения и объявила, что начиная со второй серии все ИИ-фоны будут перерисованы вручную.
То, что теперь один человек или небольшая команда может за несколько часов создать мультфильм, на производство которого раньше уходили месяцы, хорошо знают пользователи соцсетей, заваленные роликами про измены в семье клубники или банана. На том же AI Summit в Каннах представитель студии SEEN, одним из сооснователей которой выступил Люк Бессон, представил технологию, при помощи которой режиссёр может снимать себя на iPhone, а Seedance 2.0 — модель китайской компании ByteDance — превращает движения в готовую анимацию в реальном времени. Это убивает монополию крупных анимационных студий — теперь небольшая команда может создать мультсериал так же быстро, как подкаст.
Netflix в марте 2026 года также запустил собственную ИИ-анимационную студию INKubator — «небольшую, гибкую команду», которая будет сочетать новые рабочие инструменты с традиционными творческими практиками, то есть искать способ сделать мультфильм быстрее и дешевле (по возможности) без потери качества.
Появление полностью сгенерированных и при этом привлекательных для зрителя ИИ-проектов — это вопрос времени. Технология генерации видео всё ещё находится в стадии бурного становления, и заметное количество талантливых рассказчиков, хорошо ею овладевших, просто-напросто ещё не могло появиться. Однако экономика кино уже заметно изменилась под воздействием ИИ и будет меняться дальше — как это уже не раз бывало в истории кино, уникального технологического искусства, в котором человек не сможет реализоваться без сложного инструментария.
