В повторный прокат вышел параноидальный неонуар «Мементо» — фильм, благодаря которому о режиссёре Кристофере Нолане знает каждый, пусть и не самый искушённый, зритель. В честь релиза Даша Тарасова рассказывает, почему эта картина — краеугольный камень в фильмографии Нолана и почему мы по-прежнему возвращаемся к ней.
Архитектура памяти
Леонард Шелби (Гай Пирс) пытается найти убийцу жены (Джорджа Фокс), но из-за проблем с памятью эта задача оказывается крайне сложной: после нападения герой страдает редкой формой амнезии и не способен запоминать новые события дольше, чем на нескольких минут. Состояние вынуждает Леонарда выстроить бесконечную систему подсказок самому себе: фотографии на Polaroid, записки на клочках бумаги и татуировки на собственном теле должны заменить ему прошлое. Впрочем, можно ли доверять таким фактам, если их оставляет человек с фрагментированной памятью?
Так в «Мементо», основанном на рассказе брата, рождается одна из главных тем всего творчества Кристофера Нолана.
Для режиссёра память — не архив, а механизм, который постоянно переписывает и перемонтирует прошлое.
Воспоминания субъективны, а значит, и личность, построенная на них, зыбка. В «Мементо» эта идея становится двигателем сюжета, но впоследствии Нолан будет возвращаться к ней снова и снова. В «Престиже» воспоминания превращаются в часть тщательно сконструированной иллюзии, в «Начале» память о погибшей жене буквально захватывает сознание главного героя, а в «Интерстелларе» именно память о близких оказывается единственной силой, способной преодолеть время и пространство. Именно в «Мементо» Нолан впервые сформулировал вопрос, определивший почти всю его дальнейшую карьеру: если памяти нельзя доверять, то кем мы вообще являемся?
Время вспять
Поэтому его фильмы редко движутся по прямой: прошлое, настоящее и будущее постоянно меняются местами, перемешиваются, вступают в конфликт, заставляя зрителя самостоятельно составлять фабулу воедино. В «Мементо» этот приём становится не просто эффектной формой, а главным драматургическим принципом и эмоциональным центром.
Цветные эпизоды фильма смонтированы в обратном хронологическом порядке, тогда как чёрно-белая линия развивается последовательно. В финале они сходятся в одной точке, и зритель наконец получает полную картину происходящего. Но к этому моменту он уже успевает пережить тот же хаотичный опыт, что и Леонард: каждая новая сцена лишена контекста, а вместо ответов публика из раза в раз получает лишь новые вопросы. Отсюда — ключевая роль монтажа.
В дальнейшем Нолан будет лишь усложнять найденную формулу.
В «Престиже» повествование складывается из дневников и воспоминаний нескольких героев, в «Начале» время течёт с разной скоростью на каждом уровне сна, в «Дюнкерке» три сюжетные линии существуют в разных временных масштабах, «Оппенгеймер» скачет между эпохами, а мудрёный «Довод» и вовсе строится на идее обратной энтропии.
Интеллектуальные аттракционы
Перед тем как Нолан стал режиссёром многомиллионных блокбастеров, он доказал одну простую вещь: зритель вовсе не боится сложного кино, он боится заскучать. «Мементо» построен как интеллектуальная головоломка, но при этом работает безотказно и как напряжённый неонуарный триллер. Академической отстранённости или желания просто так запутать зрителя в фильме нет — каждый сюжетный поворот, каждая монтажная склейка и каждая новая деталь заставляют историю двигаться дальше и работают на мрачный финал. Этот баланс между авторским высказыванием и зрелищностью впоследствии станет визитной карточкой Нолана. Он снимает фильмы, после которых хочется не только обсудить персонажей, но и нарисовать схему событий (к слову, именно со схем Нолан начинает работу над новыми проектами), покопаться в интернете в поисках неочевидных зацепок и теорий или же просто пересмотреть картину ещё раз.
«Мементо» открыл молодому постановщику двери в Голливуд — Нолан показал, что грамотно выстроенная сложная драматургия не отпугивает, а лишь привлекает массовую аудиторию.
Сегодня подобный подход кажется привычным, но в начале 2000-х он выглядел почти революционно. Возможно, именно тогда и родился один из самых живучих интернет-мемов о современном кино: что бы ни снял Кристофер Нолан, в комментариях обязательно появится человек, который напишет: «Нолан — гений».
Рождение автора
До «Мементо» Нолан был талантливым дебютантом, снявшим за шесть тысяч долларов монохромный фильм «Преследование». После — режиссёром, за которым начал охотиться весь Голливуд. Его второй полнометражный фильм произвёл редкий эффект: скромный по бюджету неонуар оказался одним из главных кинособытий 2000 года, собрал восторженные отзывы критиков и получил две номинации на «Оскар» — за лучший сценарий и монтаж. Такой успех убедил студии доверить Нолану более крупные проекты. Уже через два года он снял «Бессонницу» с Аль Пачино и Робином Уильямсом, а спустя ещё несколько лет получил в своё распоряжение одну из самых ценных франшиз Голливуда — «Бэтмена». Для режиссёра, который совсем недавно искал деньги на независимое кино, это был стремительный карьерный взлёт.
Но важнее другое: ещё до профессионального признания Нолан обрёл авторскую идентичность.
Многие режиссёры начинают карьеру с поиска собственного языка, однако «Мементо» экзерсисом назвать нельзя — он сразу показал себя как фильм человека с узнаваемым голосом. Одержимость памятью и временем, сложная драматургия, внимание к моральным дилеммам, мотив двойничества — всё, за что сегодня любят Нолана, уже было в его прорывном триллере.
Без срока давности
Многие фильмы-головоломки устаревают сразу после того, как зритель узнаёт разгадку. С «Мементо» происходит обратное. Первый просмотр заставляет лихорадочно складывать сюжет по кусочкам, второй — замечать, как виртуозно Нолан расставляет подсказки, а третий неожиданно превращает неонуар в философскую притчу о самообмане. Оказывается, главный вопрос фильма вовсе не в том, кто убил жену Леонарда, а в том, сколько лжи нужно человеку, чтобы сохранить рассудок и продолжать жить. За четверть века «Мементо» не превратился в музейный экспонат или любопытный артефакт эпохи. Его по-прежнему пересматривают, разбирают покадрово, строят новые интерпретации и спорят о мотивах героев. А учитывая, что «Мементо» — буквально ключ к творчеству Нолана, неудивительно, что картина ещё и остаётся главной точкой входа во всю его фильмографию.
