![](/upload/delight.webpconverter/upload/setka-editor/bde/ab6z3qnuup2zrds0gp126ixdpdbrje1k.jpg.webp?1721399181323292)
На платформе Wink вышло шесть эпизодов первого сезона эротической драмы «Чистые». Режиссёром проекта выступил Николай Хомерики, получивший премию «Кинотавра» за картину «Море волнуется раз». Авторский сценарий написан Александром Родионовым — одним из самых востребованных драматургов современного российского кино. У Хомерики и Родионова уже были совместные проекты: «Сказка про темноту», «Сердца бумеранг». Каким получился сериал о внутренней кухне тайного публичного дома в царском Петербурге, рассказывает киновед Кристина Томилова.
О чём сериал
![](/upload/delight.webpconverter/upload/setka-editor/14b/3nru9ohl76u85hqfxf0tqz4l45qtkmka.jpg.webp?1721399184333440)
Действие сериала происходит в Санкт-Петербурге 1903 года — в период декадентства в обществе и культуре, а также в эпоху предчувствия великих и ужасных перемен, после которых исчезнут прежняя Россия и мировое устройство. В центре сюжета — нелегальный дом терпимости, принадлежащий Матушке Анне Константиновне (в исполнении Виктории Исаковой), взявшей себе на попечение тринадцать дочерей из приюта. Девушки тайно занимаются проституцией, используя тонкие ноу-хау профессии, которым их вдумчиво обучает Матушка: техника трёх вдохов, чтобы потуже затянуть корсет, прикусывание нижней губы для невинного вида… Есть безвредные для здоровья уловки, а есть кокаиновая вода от мигрени, свинцовая микстура для бледности и ртуть от сифилиса.
У каждой девушки имеются свои проработанная легенда, уникальный образ и район промысла. К примеру, Стеша (Диана Милютина) обитает на вокзале и роняет платок возле платёжеспособных мужчин, а Ксения (Софья Синицына) уже два года разыгрывает траур по выдуманному Никуше в парке. Девушки, вживаясь в эти роли, одурманивают клюнувших на их тонкую игру мужчин и вымогают у них деньги и подарки. После чего всё без остатка отдают авторитарной Матушке.
Девушки боятся Матушку, но стремятся к свободе и ищут выход.
«Жёлтый билет» и чистота
![](/upload/setka-editor/834/8kkket1o0ckhw462t8iehzhp6fdl2fdr.webp)
Матушка называет своих воспитанниц «чистыми», сами девушки регулярно и не без удовольствия напоминают об этом друг другу. В романе Достоевского 1866 года «Преступление и наказание» упоминается «жёлтый билет» — реально существовавший в Российской империи документ, его предназначение — легализовать проституцию. С 1903 года жительницы Российской империи, достигшие совершеннолетия (21 года), имели право заниматься проституцией, но для этого нужно было сдать свой паспорт в отделение полиции.
По сути, «жёлтая карточка» являлась для таких женщин легальной заменой паспорта, в ней были фото, ФИО, вид на жительство и анализы от врачей. Такой документ становился клеймом на всю жизнь. Воспитанницы Матушки «чистые», поскольку работают без «жёлтого билета», однако их паспорта надёжно хранятся у Константиновны в неизвестном для них месте. Эта «чистота» сохраняет иллюзию, что девушки в любой момент могут вернуться к нормальной жизни без ущерба для репутации, но одновременно существует реальная угроза быть пойманными и разоблачёнными полицией с последующим получением неприятного документа.
Швея за копейки либо куртизанка, но при деньгах
![](/upload/setka-editor/839/fl7cb1rrvsv0x9xplnansff6qhzye5ms.webp)
Одна из главных героинь Стеша была вольной посетительницей медицинских курсов. Действительно, с 1863 года женщинам разрешалось приходить на лекции в университетах на правах вольных слушателей. Разумеется, слушателям не давали диплом, но они допускались к экзаменам. Через время появились высшие женские курсы в Петербурге и в Москве, а в 1872 году появились и высшие медицинские курсы для женщин. Для дам дворянского сословия считалось неприличным работать, поэтому многие профессии были для них недоступны либо существовали тайно. Например, дворянка могла тайно переводить или редактировать тексты, переписывать рукописи, исправлять нотные грамоты, подрабатывать гувернанткой. Женщины из низших чинов могли рассчитывать на место швеи, кухарки, посудомойки или горничной, означавшее мизерную плату за непосильный труд.
А ты чьих будешь?
![](/upload/setka-editor/c91/73fzhlz08so6a9b1j0puxg8s9kd2qabr.webp)
Петербург начала XX века был криминальной и хулиганской столицей Европы. Хулиганы действовали стихийно и по настроению: могли избить или убить человека просто так. Беспризорники, сироты, дети рабочих, беглые подмастерья или деревенские объединялись в банды, у каждой из которых были свои отличительные признаки. Заломанные фуражки-московки набекрень, уложенный чубчик, красная фуфайка, высокие сапоги, папироска в зубах — признаки, по которым можно было узнать хулигана. Принадлежность к банде определялась по цвету кашне и по положению фуражки на голове.
Отдельным интересным исследованием для сценариста «Чистых» Александра Родионова стал феномен хулиганства в Российской империи, как он объяснил в интервью «Ъ». Роль хулигана в сериале досталась Никите Кологривому, которого немного понизили с уличного звания Кощея до Клопа. Кологривый колоритно и сутуло вписывается в образ, пожалуй, один из немногих актёров сериала, которому веришь. Он предельно естественен, вероятно, потому что сам любит похулиганить.
![](/upload/setka-editor/5ea/r3u59ca3mrwmp82w3avqt71lmarmek8q.webp)
Ещё одна немаловажная сила, влияющая на дух эпохи и развитие сюжета, — сифилис. Сифилис — действительно бич начала XX века с легальной проституцией, высоким уровнем безграмотности и преступности: передаётся легко и практически не лечится.
Близкая к клятве Гиппократа, но далёкая от гуманизма Стеша, с одной стороны, в кустарных условиях изготавливает адреналин для укола в сердце своей умирающей подруге, а с другой — помогает скрыть труп Матушки уже во второй серии. Она, как сапожник без сапог, добровольно отдаётся полицейскому-сифилитику, лишь бы не посадили в тюрьму, и сама становится обладательницей «звёздной сыпи» — симптома, описанного Булгаковым в «Записках юного врача».
![](/upload/setka-editor/0a5/ed31xwo6irdsybkv8f9gsbabbv0nq2ks.webp)
Единственный персонаж, который по-настоящему кажется «чистым», — это невинный и юродивый гимназист Вениамин в старательном исполнении Марка Эйдельштейна. Однако он тоже попадает в эти криминальные жернова, влюбившись в «чистую» Ксению. Разумеется, становится жертвой такой любви и стреляет в себя после конфликта с отцом.
Сериал Hulu с апломбом Русского музея
![](/upload/setka-editor/a77/c1qfwo78n5rpemkboa3y21inrcvmdyns.webp)
![](/upload/setka-editor/2b8/nn8063e2i900cgv3l0p127pry39wra3e.webp)
Сценарист проекта Александр Родионов проделал серьёзную предварительную работу: изучил архивы, беллетристику, газеты и письма простых людей, чтобы вложить правильные слова, бывшие в то время в обиходе, в уста актёров, а также постарался сделать язык простым для восприятия современного зрителя. Уловил и главные сюжеты, и дух времени, поработал с историческими фактами.
Эпоха имперской России — интересная для исследования и одновременно самая безопасная для критики территория. Революция ещё не случилась, СССР не построили — поэтому почвы для ностальгии современников и идеологических споров с защитой репутации просто нет.
Съёмочная команда имеет приличную насмотренность и любит крутые зарубежные хиты — это хорошо чувствуется. Однако попытки адаптировать фирменные ходы из них для российской драматургии кажутся не самыми удачными, происходит спотыкание на деталях.
Например, в первой же серии девушек в доме Матушки показывают как воспитанниц в одинаковых нарядах из бордового атласа, застёгнутыми на все пуговицы. Невольно возникает ассоциация с «Рассказом служанки» и с багровыми нарядами последних фертильных женщин на Земле — их образы объяснимы и символичны, ведь у этого оттенка свои архетипические коды: сексуальность, материнство, женские половые органы. Этот цвет выделяет женщину среди одетых в прочие оттенки, он служит сигналом, обозначающим её намерения, но в случае служанок — намерения общественной доктрины по отношению к ним. С первой же серии «Рассказа служанки» мы понимаем важный манифест через наряды и диалоги. Фасон их багровых плащей отсылает к эпохе первых американских поселенцев, когда всё, на что можно было уповать, — это взаимопомощь и вера в Бога.
С этой точки зрения наряды «чистых» выполняют всего две функции. Первая — эстетическая. Во время визитов высокопоставленных гостей Матушки девушки представляются её воспитанницами и таковыми и воспринимаются. Те самые фирменные наряды они носят только в доме Константиновны — среди красного дуба, багровой обивки, такого же цвета ковров и стен. Цветовая гармония в кадре подчиняет себе реальность. Хотя не стоит исключать и весьма топорного посыла для тех, кто при взгляде на красные облачения ещё не понял: это проститутки.
![](/upload/setka-editor/eec/fj3xil3jogb3qh1btqb3v1y3tqdl1kmn.webp)
Ещё один сериал-хит «Наследники», помимо прочего, прославился саундтреком Николаса Брителла, где случилось гармоничное сочетание классической музыки с элементами трэп-бита. Такое же решение используют в эндингах «Чистых» и в эротических сценах, но звук существует будто сам по себе, обособленно от фильма, как и весь саунд-дизайн. Часто приходится прислушиваться к тому, что говорят герои, поскольку либо шум улицы, либо звук мотора, либо актёрский тембр не справляется с задачей.
Несмотря на то что сериал заявлен как эротический блокбастер или костюмная эротическая драма — ни того, ни другого эффекта нет. Что в нём есть, дак это брезгливое или снисходительное отношение девушек к своему телу и насилие. Секс как занятие будничное, лишённое эмоций, асексуальное, впрочем, иногда — по обоюдному согласию. Вопрос в том, обесценен ли секс в дореволюционной России и российском кино сегодняшнем умышленно? Ответ кроется где-то в сепарации от невинного и стерильного кинематографа Союза — она ещё не случилась, но совершает потуги.
![](/upload/setka-editor/b38/iy4lih1ao3aev7dzmb0g8m4ay78axwr5.webp)
Но если в намерении создателей сериала было действительно сделать асексуальную драму, показывающую вынужденное и тяжёлое положение девушек, от которого они стремятся быстрее избавиться, то стоило поработать над драмой как таковой. Можно предположить, что всё умышленно лишено всякой естественности, что таков замысел, однако в этом случае исполнение замысла предполагает более тонкую работу над деталями, которые составили бы необходимую многослойность истории, пробивающуюся сквозь все эти маски.
В итоге всё это напоминает пасторальные движения из «папочкиного кино». Вычищено, выверено и компромиссно, лишено пространства для естественности — любой душевный порыв превращается в формалиновую топорность, а любая комната в её идеальном сочетании цветов и предметов — в выставочный зал музея. Красиво, стильно, но безжизненно.