На завершившемся 76-м Берлинском кинофестивале лучшей актрисой жюри признало Сандру Хюллер за главную роль в фильме «Роза» Маркуса Шляйнцера — истории о воительнице XVII века, живущей под личиной мужчины. Подробнее о фильме пишет Ксения Ильина.
Роза (Сандра Хюллер) — вечная скиталица. После завершения Тридцатилетней войны, получив шрам через всю щёку, забрав документы у погибшего товарища и фактически став им, она решает осесть в одной из немецких деревень, полной угрюмых протестантов.
Местные соблазняются золотом, которого у героини в избытке, и вроде как принимают её к себе. Вот только получить землю (она в кадре безжизненная, выжженная кострами, молящая о заботливой руке) не так просто. Поэтому Роза принимает предложение соседа взять в жёны одну из его дочерей, Сюзанну (Каро Браун). Наследник — единственное, что заботит фермера, и чудесным образом Сюзанна действительно беременеет, чем вызывает недоумение Розы и вместе с тем дарует ей, обманщице, облегчение. Однако местные постепенно начинают подозревать неладное, и жестокость вокруг новоиспечённой семьи множится.
«Роза» — третья по счёту игровая картина австрийца Маркуса Шляйнцера. Режиссёр черпал вдохновение в исторических заметках о женщинах, признанных виновными в том, что притворялись мужчинами. Мотивация для подобного обмана сегодня очевидна: в XVII веке мужчины могли получить работу, избежать принудительного брака, жить самостоятельной жизнью, иметь доступ к образованию.
Стилистика фильма напоминает «Белую ленту» Михаэля Ханеке. Сравнений с этим фильмом не избежать, тем более Шляйнцер участвовал в его продакшене как кастинг-директор. Однако «Розу» занимают другие вопросы: в фильме исследуются ригидные гендерные роли и их влияние на судьбы, повсеместная ксенофобия и мизогиния — очевидно, положение дел не сильно отличает XVII век от XXI-го.
В Сандре Хюллер в роли Розы, начиная от походки до манеры держать себя, в её быстрых, выверенных солдатских движениях нет ничего женоподобного. Грим искажает лицо актрисы практически до неузнаваемости; удивительно, как Хюллер раз за разом не боится играть персонажей не только непривлекательных, но порой даже эстетически отталкивающих. В отличие от своих теперь «соплеменников», её мало заботит погоня за наживой или высший свет. Она твёрдо знает, чего хочет, — спокойной жизни без пристального внимания к её существованию. Разумеется, именно этого она будет лишена.
Безусловно, любопытна эволюция отношений Розы (мы никогда не услышим её мужское имя в фильме) и Сюзанны. Они с самого начала амбивалентны. Сюзанну расстраивает и пугает нежелание «мужа» вступать с ней в физическую близость, потому что именно в этом и последующем потомстве она видит своё предназначение. Об отсутствии «выполненного долга» практически сразу узнаёт отец Сюзанны и вызывает Розу на разговор.
После подтверждения беременности Сюзанны (Шляйнцер подаёт эту ситуацию в комическом ключе, потому что Роза понятия не имеет, кто отец ребёнка) отношения в паре становятся теплее, а община на какое-то время оставляет их в покое и перестаёт лезть в их приватную жизнь. Однако в один день, когда Роза серьёзно заболевает, правда о ней становится известна девушке.
Реакция Сюзанны — страх, недоумение, неприязнь к человеку, который так обошёлся с ней, обманул её. Вместе женщины решают: как только ребёнок окрепнет, Роза покинет деревню. У них будет достаточно времени на создание истории, маскирующей правду для избежания пересудов. Но проходят недели, и женщины сближаются, между ними зарождается близкая дружба.
Сюзанна скорее сердцем, чем умом понимает тяготы прошлого и не менее жестокого настоящего, что ложатся на плечи Розы, не способной вписаться в бинарный мир, где всем отведены скупые роли, а нарушение правил игры карается смертью вне зависимости от причин. В итоге она, внезапно обретшая искреннюю смелость вслед за своим «мужем», решает остаться с Розой до печального конца.
Даже в последней трети фильма, где, казалось бы, концентрация событий должна повлечь за собой ускорение повествования, Шляйнцер остаётся верен себе, продолжая показывать в деталях лица, суровый быт и всё ту же безжизненную землю — камертон нравов местных жителей. Одно жестокое решение следует за другим, и непререкаемая размеренность событий делает каждый их шаг всё страшнее для зрителя.
Что это вообще значит — быть принятым и стать «своим»? Пожалуй, в последнюю очередь Роза хочет менять привычную систему координат и геройствовать — геройства остались на войне, где самое важное — уметь сражаться, быть храбрым и стоять горой за ближнего. Всё, что героине нужно теперь, — отсутствие внимания, которое возрастает с каждым днём. Но ни золото, ни настоящее человеческое достоинство, ни упорный труд, ни помощь ближнему уже не в силах исправить необратимое. На суде Роза, новоиспечённая Жанна д’Арк, произносит самую важную фразу фильма: «В брюках жить проще, поэтому я решила жить в брюках, а не в юбке». И в этих словах нет никакой помпезности, тщеславия или напускной жертвенности.
