В широкий прокат вышла картина «Шурале» — полнометражный дебют Алины Насибуллиной. Мистическая история, которая разворачивается на границе миров, где сказка, хоррор и триллер сплетаются воедино, чтобы рассказать о поиске самоидентичности, парализующем страхе и ужасе перед силой человека и природы. Мы поговорили с Алиной о том, тяжело ли ей было не только писать сценарий и снимать это кино, но и играть в нём главную роль, о жанровых рамках и о поиске ярких персонажей.
Почему ты решила не просто снимать «Шурале» , но и исполнить в нём главную роль? Не смогла подобрать актрису или же тебе было важно самой прожить этот сюжет на экране?
Алина Насибуллина: Я изначально писала эту историю с идеей, что хочу её сыграть. Конечно, не было такого, что я стремилась исполнить главную роль во что бы то ни стало. Но решила, что если обстоятельства будут позволять, то я так и сделаю, решила прислушаться к реальности и к тому, как вся работа будет развиваться. Откуда вообще появилась такая идея? Я не знаю. Мне нравится быть режиссёром, но тут очень захотелось сыграть. Я понимала, что такой материал мне никто не предоставит, поэтому решила сделать этот творческий подарок самой себе. Но опять же, я внимательно прислушивалась и реагировала на действительность. Нашла поддержку этой идеи в лице команды, поэтому всё так сложилось.
Насколько это было тяжело для полнометражного дебюта — совмещать роли сценариста, режиссёра и актрисы? Это разные цеховые истории, и они легли на плечи одного человека.
Да, это и правда непросто. Но, видимо, мне так сильно это было нужно, что всё совпало и сработало. Я точно не смогу делать так каждый проект, не хватит никаких сил. Но это было настолько прекрасно и радостно, я сделала то, о чём мечтала. Конечно, у меня не всё получилось с этим фильмом, но, может, в этих шероховатостях и есть его какая-то удивительность. Хотя было очень сложно. Под конец, когда мы снимали довольно энергозатратные сцены, я буквально ненавидела саму себя. Как актрисе мне некому было высказывать претензии и раздражение, кроме как себе-режиссёру. И я понимаю, что из-за актёрской истории я упустила какие-то режиссёрские моменты. Роль сложная, наверно, слишком сложная для дебюта.
После опыта «Шурале» ты как себя определяешь: ты режиссёр-ремесленник или тебе интереснее работать в вечном синтезе?
Я точно не режиссёр-ремесленник. Я вряд ли смогу взяться за какой-то большой коммерческий проект по чужому сценарию или какой-нибудь крупный сериал. Хотя сейчас я обсуждаю проект, для которого сценарий писала не я. Мне такое тоже интересно. Сейчас запускается проект, который мы будем делать вместе с Алексеем Киселёвым (Kisa Films), сценарий пишем вместе с Ириной Шульженко. Я люблю придумывать миры, придумывать истории, и хочется делать такое кино. Себя я скорее ощущаю автором и художником. Поэтому и фильмы буду снимать в хорошем смысле авторские, в том плане, чтобы в них ощущалась я, а не чтобы это было кино только для какого-то определённого зрителя.
А как формировался актёрский состав проекта? Например, Роман Михайлов в роли дяди Жени. Кажется, этот образ идеально ему подошёл, как тот же брючный костюмчик.
Это мой любимый персонаж! И я не додумалась сама до того, чтобы пригласить на эту роль Рому. Это предложили продюсеры в какой-то момент – и я сразу поняла, что надо пробовать. И Рома поддержал эту идею! Мне изначально хотелось, чтобы роль дяди Жени исполнил не просто актёр, а кто-то больший. Так и случилось.
Также меня поддержали мои друзья. Так тут оказались Маша Мацель, Софья Эрнст, Женя Сангаджиев. То, что одну из главных мужских ролей будет играть Максим Матвеев, я сразу понимала. Сейчас, к слову, мы тоже работаем над проектом, в котором весь каст я для себя уже утвердила, правда, актёры об этом ещё не знают.
А как создавались архетипы? Та же колдунья, которая живёт в плавучем доме, играет то ли на диджейской установке, то ли вообще на чём-то невероятном.
Анна Косенко просто великолепная актриса! Когда я её увидела, то образ этой загадочной женщины сам начал складываться. Ну и в целом я прислушиваюсь к актёрам. Мы не хотели делать банальный образ Бабы-яги, которая живёт в избушке и к ней все ходят. Анна сама не такая. Мы искали локации, наткнулись на этот дебаркадер и поняли, что это отличный образ. Женщина, живущая как бы на границе миров, на пересечении земли и воды. Персонаж создавался, скажем так, коллективным трудом.
Когда ты писала сценарий «Шурале», ты думала о каких-то жанровых рамках? Например, что ты делаешь фолк-хоррор, значит, надо двигаться в этом направлении.
Я действовала по наитию. Это мой первый большой сценарий. И мне сильно помогал в плане работы с жанром Игорь Поплаухин. Я сама себе каких-то рамок не ставила. Хотелось рассказать историю, которая родилась у меня внутри. И для меня «Шурале» никогда не был чистокровным хоррором. И в целом тяжело описать это кино каким-то одним словом. Мы назвали его мистическим триллером, потому что для хоррора, кажется, там слишком мало страшного, но слишком много забавного и ситуативного.
Но какие-то фильмы ты держала в голове, когда работала над «Шурале»? Не как полноценные ориентиры, но, может, как какие-то маяки.
Да, такое было. Я думала о фильме «На границе миров» Али Аббаси, обожаю этого режиссёра. Конечно, Дэвид Линч и его «Малхолланд Драйв» и «Синий бархат». В фильме есть очевидный оммаж второму. Когда Маша Мацель поёт на сцене в синем бархатном платье. Такой деревенский синий бархат. Ну и сама Айша такая немного триеровская героиня, мечущаяся, в состоянии постоянной неустойчивости.
А откуда идёт история с татарским фольклором? Где отправная точка?
Я непростые вещи в жизни переживала. И я понимаю, откуда всё это в моём фильме. Мои короткометражные фильмы — отражение каких-то мыслей, размышлений. В «Шурале» же много моего опыта. Сложного, порой страшного. Я поняла, что надо его из себя вытаскивать и как-то перерабатывать. Да и сам фольклорный образ шурале появился уже после, когда я стала искать, на что мне опереться в этом рассказе.
Сейчас, перед выходом фильма в широкий прокат, тебе страшно?
Уже нет, было много специальных показов, много общения со зрителями, много мыслей и разговоров, так что ощущение, что фильм давно уже смотрят. Но сначала было очень страшно, кошмары снились. Я смотрела своё же кино и думала: «Зачем я это сделала? Зачем сняла? Кто это вообще будет смотреть?» Но это прошло, когда я стала получать обратную связь, я успокоилась.
