В декабре 2024 года завершились съёмки фантастического бадди-муви «Левша», вдохновлённого одноимённым рассказом Николая Лескова, а уже на этой неделе фильм вышел в прокат. По сюжету талантливый изобретатель Левша вместе с офицером Огарёвым отправляются на поиски шпиона и втягиваются в опасное приключение. В главных ролях — Юрий Колокольников и Фёдор Федотов, а в режиссёрском кресле — Владимир Беседин.
Карина Назарова побывала на съёмочной площадке и рассказывает, чем интересен проект.
Дом архитектора
Середина декабря 2024 года. Обледеневшие улицы Санкт-Петербурга уютно замело снегом. Добираться до Дома архитектора (особняка Половцева) по скользким дорогам — то ещё приключение, будто сам снимаешься в слэпстик-комедии. У места встречи выстроились трейлеры, зимний воздух пронзает аромат кофе, из тяжёлой деревянной двери по очереди выходят члены съёмочной команды, и тихая даже для будничного полудня улица оживает в шуме разговоров.
А вот на первом этаже здания — тишина. Подниматься наверх по массивной лестнице нужно строго на цыпочках, чувствительные микрофоны внимательны к каждому шороху. На лестничном пролёте переводят дух не задействованные в сцене актёры в исторических костюмах и члены съёмочной группы. Все неподвижны и затаили дыхание, рации выключены. «Стоп! Снято!» — доносится за стеной, разрешая присутствующим громко разговаривать и с шумом переносить реквизит из комнаты в комнату.
Большую часть «Левши» снимали в павильонах Москино, где выстроили декорации старого Санкт-Петербурга и площадки для трюковых сцен. После команда перебралась в Северную столицу ради дворцов, замков и аутентичных интерьеров. Комнаты Дома архитектора собираются по кусочкам во дворец императора Александра Третьего. Действие «Левши» разворачивается в альтернативном XIX веке, так что у фантазии постановщиков есть безграничная свобода.
Особняк Половцева сегодня кажется особенно обжитым и вместе с тем как никогда хрупким. За каждым шагом следят бережливые смотрительницы музея. Исторический паркет застелили слоями шуршащей плёнки, вместо настоящей мебели используется привезённый сет-дизайнерами реквизит — с реальными объектами работать запрещено, к ним лучше вообще не прикасаться.
Где-то в уголке большого зала, ставшего складом для оборудования и декораций, сидит каллиграф и расписывает документы для сцен с императором. Рядом стоит украшенная ёлка. Чудеса тут и там — все рукотворные. Осветители обманули пасмурное питерское небо: в съёмочном зале в окно стучится искусственный солнечный свет. На стене — вручную нарисованная декорация с картой Российской империи, по периметру — вазы с цветами. А в углу притаился загадочный рюкзак изобретателя Левши.
По сюжету сцены в кабинете императора Александра Третьего находят подслушивающее устройство — механическую блоху. Столь высокие технологии могли завестись только в английских передовых лабораториях, но умельцам из русской глубинки тоже есть чем удивить. На очищение дворца от блох вызвали изобретателя Левшу. Вооружившись электрическим рюкзаком, ловящим искусственных насекомых, он выискивает всех до единой. А затем вместе с самоуверенным и отважным офицером Огарёвым мчится на поиски врагов императора.
В кадре: Артур Иванов в образе Александра Третьего, Юрий Колокольников, играющий Левшу, Фёдор Федотов — офицер Огарёв, его дядя в лице Алексея Гуськова. И Ян Цапник — министр финансов.
Детали съёмок — спойлеры под грифом «секретно». Окунаясь в сеттинг, сам превращаешься в шпиона, выискивающего тайны кинопроизводства. Может даже показаться, что «Левша» — типичный конспирологический триллер о политическом противостоянии. На жанр указывают сюжетные линии шпионажа, детективного расследования, идеологической борьбы держав, а также обещаемый создателями фильма экшен с опасными погонями и драками. Однако продюсер Инна Дунаева опровергает интуицию: «Политический триллер? Нет! Мы снимаем весёлое бадди-муви про двух чуваков — классного следователя и суперизобретателя».
Инна успевает рассказать немного о проекте и убегает на помощь коллегам. Работа в последние дни кипит с раннего утра до позднего вечера — команда почти без передышек снимает дубль за дублем. Как замечает улыбчивый Ян Цапник: «Журналисты всегда приезжают в самые тяжёлые смены».
Жанр бадди-муви
Сценаристы Валерия Подорожнова и Илья Куликов изменили оригинал, так что киноверсия «Левши» — самостоятельное произведение со своим нравом. Сердце истории, по словам режиссёра Владимира Беседина, бьётся в синергии двух творческих людей с разным бэкграундом. Огарёв, юноша с художественным образованием, дизайнерски переосмысляет забавные технологии Левши — пускай они сделаны с душой, им явно не хватает стиля. А Левша учит Огарёва проще относиться к жизни.
Юрий Колокольников, актёр:
У меня в карьере были бадди-муви — «Воскресенский», «Конец света». Так или иначе, везде найдёшь своего «бадди», приятеля, и я очень такое люблю. Благодаря этой фабуле высекается острый юмор.
Ян Цапник, актёр:
Помните, как в конце 1990-х нас зацепило кино Гая Ричи? Думалось, какой интересный жанр, скажем, в «Картах, деньгах, двух стволах» или в позднем «Шерлоке Холмсе». И почему же у нас так не снимают? Так вот, мне кажется, что в «Левше» есть нечто схожее по духу. Самое главное, после нашего фильма захочется жить!
Авторы предлагают эскапистское кино в фантастической обёртке. И всё-таки фильм не лишён сказочного флёра. «Мы работаем в индустрии мифотворчества, занимаемся созданием мифов. Мы живём в сказке! Как не снимать сказки?» — смеётся Юрий Колокольников.
Пусть Беседин только дебютирует в полном метре, за счёт насмотренности и работы над короткометражками по комиксам о майоре Громе он знает, как управлять инструментами жанра. В его видение верят абсолютно все участники процесса. По словам команды, Беседин — перфекционист, поэтому спокойно и сдержанно доводит каждый дубль до совершенства, вовлекается во все стадии продакшена и наперёд знает, какой интонации нужно добиться.
Фёдор Федотов, актёр:
Володя Беседин — человек безостановочной энергии, неиссякаемой фантазии и веры в своих артистов. Он чётко чувствует жанр и техническую сторону. И команда, которую он собрал вокруг себя, поддаётся его влиянию.
Юрий Колокольников: В нашей индустрии жанровые истории хромают, поскольку это сложная форма кинопроизведения. Мы очень хорошо умеем делать авторское, умеем размышлять… А жанру нас учит американская индустрия. Они уже набили руку, и мы стараемся не отставать. Володя — один из немногих, кто справляется с задачей на должном уровне. Поэтому это большая удача, что такой материал попал именно к нему в руки и что они смогли заполучить меня. (Смеётся.)
Алексей Гуськов, актёр:
Володя [Беседин] до этого снял замечательную короткометражку по «Майору Грому» — совершенно идеальная вещь. Если у нас всё получится, то появится нечто оригинальное, не копирующее американские кинокомиксы, а основанное на российской культуре.
Владимир Беседин, режиссёр:
Я обожаю голливудскую классику: «Назад в будущее», «Люди в чёрном», «Индиана Джонс». У них классный вайб. Да, темп и ритм отличаются от современного кино, но ты не увидишь в этих фильмах ничего устаревшего — они вечны. И у меня есть сверхзадача: рассказать нашу историю такими средствами, чтобы спустя 20 лет — и я говорю это искренне, это правда моя цель — ты захотел и смог вернуться в эту вселенную. У нас нет цели на скорую руку слепить какое-нибудь кино. Мы пытаемся сделать что-то стоящее, что будет выглядеть здорово, производить впечатление, будет выделяться.
Режиссёр полон запала и амбиций вывести фильм на уровень всеми любимой классики, поэтому и подход к созданию у него неординарный. При разработке образов он поставил себе и команде задачу придумать «две игровые коробки: набор английского шпиона и набор Левши», в каждой — специфическая атрибутика героев, делающая их узнаваемыми. Скажем, у Марти Макфлая и Эммета Брауна есть «Делореан», людей в чёрном выдают их костюм и очки. А яркость Левши — в его необычных изобретениях.
Герои
Владимир Беседин: У нас чисто жанровое кино, поэтому большое значение имеют типажи актёров, их способ существования в кадре. Жанр требует определённых умений, качеств, предрасположенности. Не все это чувствуют. Но наш ансамбль потрясающий. Это люди, способные найти необходимую естественную тональность без ухода в кринж, переигрываний и театральности. Мы можем смотреть фильмы про будущее или историческую эпоху, но часто осознаём, что на экране — условность. Мы старались избежать этого противоречия и окружили каст правдоподобным контекстом, чтобы всё работало друг на друга и позволяло зрителю с полным доверием провалиться в эту вселенную.
Беседин подобрал актёров так, чтобы каждый безупречно встроился в жанр и взял на себя необходимую сюжетную функцию. Артуру Иванову уже давно прочили роль Александра III из-за внешнего сходства. Роль в байопике об императоре никто ему так и не предложил, зато в «Левше» герой Иванова формулирует важное для приключенческого кино противостояние добра и зла и даёт героям надежду на перспективу хеппи-энда.
Артур Иванов, актёр: Моему герою небезразлична судьба России, я хоть и на втором плане, но моя роль развивает в фильме тему становления страны, способов разрешения проблем, линию надежды на будущее. Экшен за Колокольниковым и Федькой [Федотовым], а за мной… Россия. (Смеётся.)
Особо таинственной кажется героиня Леонелы Мантуровой — Татьяна, возлюбленная Огарёва. Актриса отсутствует на съёмочной площадке, но её важность в сюжете упоминается не раз.
Фёдор Федотов: Фамилия Огарёва много значит для истории нашей страны, в фильме мы видим исключительно уникального авторского персонажа. Создавая этого героя, режиссёр часто обращался ко мне, давал возможность разобраться, что это за молодой человек. Мой герой, самоуверенный и принципиальный офицер, знакомится с Левшой — совершенно другой стихией — и понимает, как огромна жизнь, как можно чувствовать мир по-другому, что можно быть проще.
Мой прекрасный партнёр по сцене, Юра Колокольников, потрясающе — и по-актёрски, и по-человечески — передаёт эволюцию персонажа. Я уверен, что мы учимся друг у друга как герои и как актёры. Я точно учусь у Юры каждый день, каждую смену.
Как это выглядит?
События «Левши» разворачиваются в альтернативном Санкт-Петербурге XIX века. Благодаря ускоренной электрификации наука сделала огромный шаг вперёд. В быту используются передовые технологии, по небу летают автомобили. По словам Юрия Колокольникова, визуальность «Левши» изначально опиралась на эстетику стимпанка, но впоследствии концепцию подстроили под ограниченные возможности кинопроизводства и сроки.
Перед художниками стояла задача построить максимально правдоподобный альтернативный мир. Многие гаджеты Левши создавались на основе реально существовавших изобретений. Команда художников изучала архивы и фотографии интерьеров конца XIX века, подмечая, как необычно в аристократических домах уживались старина и прогресс, керосиновые и электрические лампы. Это сочетание технологичности и старины стало формальной основой, затем художники раскрутили идею до предела, приукрасив историческую эпоху фантастическим вымыслом. По словам ассистентки художника-постановщика Марии Маевской, реквизит разрабатывался несколько месяцев, в концепт-арты вносилось множество правок, до мелочей продумывался не только дизайн, но и функционал изобретений. Большинство реквизита печаталось на 3D-принтере, а затем подвергалось художественной обработке.
Особый вклад в стилизацию внёс цех художников по костюмам. Андрей Благодетелев рассказал нам про возникшие при работе трудности. События разворачиваются примерно в 1885 году, но найти подлинные костюмы этого времени в России почти невозможно. Команда обращалась к коллегам из других стран — костюмы закупались в Испании, а старинные украшения — в Париже и на аукционах.
Стремление режиссёра к подлинности и олдскульный подход отразились и на спецэффектах. Беседину важно придать вымышленному миру осязаемости без использования CGI. Большая часть декораций, со слов Марии Маевской, отстраивалась в реальную величину. В павильонах в Санкт-Петербурге создали фантастический двухэтажный дом Левши, состоящий из сотен шестерёнок и деталей, приводящих весь дом и инструментарий изобретателя в движение. «Мы начинили дом Левши генераторами, колёсами. За кадром всё крутилось вручную. Мастерская героя буквально живёт своей жизнью».
Важным оказывается и визуальное противопоставление российских и английских технологий. Художники стремились показать западные инновации «как обезличенные и заводские, а разработки Левши — как кустарные», собранные из подручных средств и с огромной душой.
Владимир Беседин: Технологии Левши не про дизайн, а про идею. Технологии англичан — готовый, идеально выверенный продукт. Старые «жигули» против «феррари», грубо говоря. Робот-собутыльник Левши — отличный пример. Это аниматроник, который работает вживую. Он технологичный напарник одиночки Левши. Его корпус выполнен из старых настенных часов, глаза — из бинокля, в который вкручены лампочки. Он подносит грустному герою водочку, а рюмочки стоят на подносе в виде циферблата, показывающего время. Это выглядит обаятельно, по-народному.
Это не значит, что у нас будет клюква в духе «Армагеддона», где русский астронавт спасает станцию, побив по ней молотком. Мы, наоборот, превозносим талант русского человека, чья смекалка победит всё на свете.
Экшен во главе всего
Федотов с юмором подмечает, что за время съёмок настолько привыкаешь к экшену, что диалоговые сцены кажутся противоестественными: «Неужели мы просто будем говорить текст по очереди? А как же каскадёры, прыжки, аварии, взрывы?»
В Доме архитектора более-менее спокойно. Основные экшен-сцены команда отсняла в Москве. Исполнитель роли офицера Огарёва уверяет, что на площадке всё «гремело и взрывалось».
Алексей Гуськов: Лесков писал: «Долго ещё будут ноги остекливши и руки трястись». Вот от количества трюков на наших съёмках у меня такое же ощущение. (Смеётся.)
Юрий Колокольников: По масштабу экшена это уникальный проект, таких мало у нас снимается. В невероятной симуляции находишься каждый день. Авторы фильма придумали весь антураж времени. Работал большой отряд каскадёров: постановщик трюков Саша Стеценко и его команда, с которыми я сотрудничал не раз. Одни из лучших.
Владимир Беседин: Общий лук фильма максимально нетривиальный. Всё нестандартно. Я не пытаюсь сказать, что мы не как все, — ни в коем случае. Просто наш фильм, честно, обладает самобытным языком повествования. И ряд наших экшен-сцен я не видел нигде — ни в российском, ни в зарубежном кино. Мы делаем классный аттракцион, удивляющий и сюжетом, и задумкой.
Фёдор Федотов: Хочется плюнуть в вечность. Если наша работа будет достойна того, чтобы мы могли не останавливаться на одном высказывании, то мы обязательно продолжим, поскольку фантазия у нашего режиссёра безгранична. Может создаться целая киновселенная. Выйдет «Левша», затем — «Левша 2: Месть Правши».
