В онлайн-кинотеатре Okko продолжает выходить психологический триллер «Фейк». Это история про учительницу, которую преследует неизвестный в интернете. Постепенно жизнь девушки начинает рушиться, а под подозрение попадают самые близкие. Мы поговорили с исполнителями главных ролей — Анастасией Красовской и Эльдаром Калимулиным — про угрозы в интернете, грань между негативными комментариями и травлей, а также про тёплую атмосферу на съёмочной площадке.
Можете ли в нескольких предложениях описать, про что этот сериал именно для вас? Потому что в нём, конечно, довольно много тем и подтем. Лично мне кажется, что это история про современную уязвимость, отсутствие безопасности и гнетущее ощущение неустойчивости, которые нам «подарили» социальные сети и интернет.
Анастасия Красовская: Для меня этот сериал в первую очередь про тревожность. Про то, что всё, что ты публикуешь в социальных сетях или говоришь публично, в любой момент может быть вырвано из контекста и перефразировано. Про бесконечный мониторинг комментариев и лайков, про зависимость от чужого мнения, которое начинает определять тебя. По сути, ни твой голос, ни твои фотографии больше тебе не принадлежат. С помощью ИИ сегодня с ними можно сделать практически что угодно.
Но ещё наша история — про личные границы. А точнее, про неспособность их выстраивать. Моя героиня не может выстроить и защитить свои границы ни с учениками, ни с матерью, ни в целом с окружающими.
Эльдар Калимулин: Я полностью соглашусь с Настей. Но добавлю, что «Фейк», как мне кажется, — это ещё и история про одиночество. И про неумение сказать вовремя «нет». Про желание пользоваться чужой слабостью или любовью. Когда не можешь или не хочешь откровенно сказать «я тебя не люблю» и уйти, а обрекаешь человека на страдание, потому что банально не хочется быть одному.
Когда вы работали над этим материалом, то ощущали, что все проблемы, которые в нём поднимаются в отношении социальных сетей и интернета, напрямую касаются и вас? Потому что вы оба медийные, постоянно под прицелом, а значит, не застрахованы ни от киберсталкинга, ни от негативных комментариев и угроз в Сети. Понятно, что, с одной стороны, это будто входит в стоимость билета, когда выбираешь профессию актёра, но в то же время это же не оправдывает людей, которые позволяют себе оскорбления в твой адрес в интернете.
Э. К.: Я прям ощущаю, как всё, о чём ты говоришь, усиливается и давит на меня. Я понимаю, что медийность растёт и тянет за собой этот ворох проблем. Иногда ко мне подходят на улице люди и говорят: «Привет, помнишь, мы с тобой переписывались?» А я не знаю, мы реально переписывались? Или мне поставили какую-то реакцию и я написал в ответ «спасибо». Или сейчас последует какая-то история, но нужно ли мне её слушать? Я думаю, что «Фейк» ещё и про это. Что ты всё больше и больше проваливаешься в это состояние беспомощности. И меня это всё сильно угнетает. Раньше, когда мы говорили про безопасность, что имели в виду? Выключить утюг, уходя из дома, перекрыть воду и газ. А теперь надо ещё думать о том, чтобы твои слова, изображение, голос не были использованы как-то не так.
А. К.: Я как-то даже загналась. (Смеётся.) Слушаю Эльдара, и ладони начинают потеть. Когда люди подходят к тебе и говорят, например, спасибо за фильм или сериал, это здорово. Но бывает и по-другому. Недавно ходила с братом в аквапарк и чувствовала, как на меня направляют телефоны и обсуждают. Сначала подумала, что я себя накручиваю. Но вскоре мой молодой человек заслонив меня, сказал: «Тебя фотографируют». Это очень неприятно, когда тебя вот так снимают со стороны. Я очень редко отказываю в снимке. Но когда это начинают делать исподтишка, становится не по себе, и я даже не знаю, что будет дальше с этими фотографиями. В общем, с ростом медийности какие-то бытовые вещи вроде походов в магазин или в кино становятся затруднительными, потому что постоянно чувствую груз ответственности. За то, что делаю, как выгляжу и что говорю.К тому, что в интернете могут написать гадости или оскорбления, я, наверное, уже привыкла. Но это читают мои мама и бабушка, и для них всё это по-прежнему очень болезненно и непонятно. Наверное, именно за них мне бывает обиднее всего.
Э. К.: Я вот недавно зашёл в магазин купить стиральный порошок и краем глаза стал отчётливо замечать, как пара человек стали за мной ходить. И начинает казаться, что уже весь магазин за тобой ходит и наблюдает через полки с товарами.
А. К.: Да, эти преследования в магазинах — ужасная база.
А на какой стадии прочтения сценария «Фейка» вы поняли, что у вас вся эта история отзывается и вы точно согласитесь на участие в проекте?
Э. К.: Я помню, что мне прислали две серии. И мне банально стало интересно, что же будет дальше. То есть история захватила сразу. Помимо всего прочего, меня очень зацепила тема сталкинга. Когда из киберпреследования он переходит уже в реальную угрозу жизни. Когда обидный или безобидный комментарий в интернете превращается в опасность. Кто и почему переходит эту грань.
А. К.: Я согласна. Когда шутка перестаёт быть шуткой и становится травлей.
Моя знакомая работает в школе. И она так объясняет своим ученикам: если над шуткой смеётся только тот, кто эту шутку пошутил, а второму человеку обидно, то это уже травля.
А. К.: Очень верно сказано. Мне прислали две или три серии, не весь материал, но я сразу была поражена и подумала: «Это очень актуально». Помню, что Лёша (режиссёр проекта «Фейк» Алексей Кузмин-Тарасов. — Прим. редакции) переживал, что сериал долго не выходил, что он может казаться уже не таким злободневным, скажем так. А я его уверяла, что нет, наоборот. Темы, которые мы поднимаем в сериале, становятся всё более и более чувствительными. Так многое сегодня завязано на социальных сетях. Кто-то заходит в интернет, пишет другому человеку гадости и не несёт за это никакой ответственности или наказания. А у второго человека может реальная жизнь из-за этого рушиться. И мне кажется, надо об этом говорить. Через искусство в том числе. Мне было очень важно принять участие в проекте, потому что эти темы лично меня волнуют и задевают.
Э. К.: Ещё очень важна реакция окружающих людей. Ведь, когда тебя кто-то ударил на улице, то как будто бы есть реальный обидчик, реальная угроза. А травля в интернете? Личность обидчика размывается, аноним. И тут уже психоэмоциональному ущербу не придают должного значения. То, что переживает человек, как он себя ощущает — будто и неважно, тебя же никто не избил, не прижал к стене. Ну написал комментарии в интернете. Но такое отношение — это же неправильно.
Складывается такое впечатление, что в каждом эпизоде сериала с главными героями происходит какое-то сложное и эмоциональное событие. Рита будто бесконечно от кого-то бежит, переживает, срывается, психует. В общем, съёмки явно были изматывающими. И в таких проектах, думается, очень важна поддерживающая атмосфера на площадке. Можете вспомнить какой-то тёплый и самый милый момент со съёмок, который помог вам справиться с такой тяжёлой работой?
А. К.: Я очень благодарна всей команде, потому что на «Фейке» была безумная атмосфера дружбы и поддержки. У нас с режиссёром была шутка, связанная с одним жестом. Мы это использовали в моменты эмоционального напряжения и втягивали в шутку других актёров. Ещё был такой момент: на площадке вечером всей группе приносили перекусы. Обычно это была пицца, какие-то булочки, которые Эльдар частенько забирал домой. (Смеётся.) А мы с Лёшей забились, что все съёмки не будем есть хлеб и печенье. Был такой спор. И вот мы снимаем сцену, когда Рита открывает коробку и кое-что там находит, и у меня почему-то никак этот эпизод не получался. Я сильно переживала, но не понимала, как сыграть то, что требовалось. Меня все успокаивали, поддерживали, но сцена очень тяжело шла. И вот мы снимаем очередной дубль, я по сценарию открываю эту коробку, а там булочки. Это было ужасно трогательно. В общем, всё получилось. И в целом на съёмках было много милых вещей. В команде работали люди с большими сердцами, это точно. Кино — это в первую очередь люди. У меня остались самые тёплые воспоминания о наших съёмках.
Э. К.: Помню, что мы снимали в декабре, в городе на улице было очень мерзко, слякоть, холод, новогоднего настроения ноль. Но мы выехали на съёмки за город, а там снег лежит, огонёчки были в доме, и как-то сразу стало полегче. Я ещё в конце этих съёмок, которые заканчивались прямо перед Новым годом, принёс на площадку всем какие-то маленькие подарочки. Вот захотелось.
А. К.: Да! Меня тогда не было на площадке, но на следующий день ко мне подходили члены команды, рассказывали про это! Они были в полном восторге! Эльдар каждому что-то подарил, каждого поблагодарил за работу. Вспомнила ещё такой момент! В одном из эпизодов моя героиня рассматривает светильник в виде многоэтажки, буквально несколько секунд, но он мне безумно понравился. И в конце съёмок группа подарила мне такой же светильник, но сбоку на нём была надпись «Фейк». Меня это тронуло, что они заметили, запомнили, подумали.
А как вы снимали стресс после съёмок?
А. К.: Стресс очень хотелось чем-то заесть. Но опять же у нас был этот спор про запрет булок и хлеба, так что я постоянно возила с собой какие-то йогурты с разными вкусами. Но вообще мне очень помогал бег. Я помню, что во время съёмок много бегала и это приводило мысли в порядок.
Э. К.: Юмор помогал. Вася Михайлов, у которого группа «Бомба-Октябрь», написал песню для своего героя Бориса. И мы постоянно распевали «Всё заме-е-е-ело-о», это стало такой локальной шуткой. И это тоже нас сильно поддерживало. В общем, у нас были очень классные съёмки.
