«Секретный агент» Клебера Мендонсы Филью о диктатуре Пятой бразильской республики и выживании в условиях паранойи и слежки — многожанровое высказывание против тирании и один из претендентов на главную премию «Оскар» 2026 года. Интересно, впрочем, как это кино перекликается с лентой чилийского режиссёра Рауля Руиса «Диалоги изгнанников» 1974 года — тоже о вторжении страшного политического в невинную частную жизнь и горьком ощущении навсегда потерянной родины.
Егор Шеремет рассказывает о сюжетных и тематических пересечениях двух удалённых друг от друга фильмов, попутно объясняя, как по-разному родственные исторические события осмысляются в кино.
Братья по диктатуре
160-минутный исторический эпик Клебера Мендонсы Филью «Секретный агент» начинается с ироничного титра: «Бразилия, 1977 год, время больших шалостей». Поразительное преуменьшение. Период бразильской диктатуры (1964–1986) унёс жизни сотен людей, исковеркал судьбы ещё сотен тысяч. Коррупция, полицейский беспредел, финансовые махинации, агрессивная пропаганда, депортации — правительство Пятой бразильской республики собрало настоящий флеш-рояль из преступлений против человечества.
Герой Вагнера Моуры, профессор технического университета Армандо, знает об этом не понаслышке: его престижная карьера разбилась об амбиции пособников режима, вынудив талантливого учёного сменить имя и пуститься в бега. Армандо, известный своим новым друзьям и коллегам под именем Марселло, планирует забрать сына Фернандо и сбежать из родной страны. Куда? Наверное, в Европу: университеты Старого Света начали предлагать учёному стажировки задолго до его эмиграции.
Но покинуть владения хунты — задача сложная. Особенно когда по твоему следу идёт парочка бесчеловечных наёмных убийц, набивших руку в бразильской армии. Эмигрировать значит выбрать жизнь — именно так рассуждают бедные соседи Армандо по южноамериканскому континенту: чилийские беженцы из фильма Рауля Руиса «Диалоги изгнанников».
В 1970-х годах Латинскую Америку трясло, как деревянный баркас в девятибалльный шторм: молодые государства падали под напором военного класса, отдавая природные ресурсы и спокойствие граждан на откуп преступникам-милитаристам. Громкое убийство президента-социалиста Сальвадора Альенде и приход диктатора Аугусто Пиночета к власти вынудили десятки тысяч либеральных чилийцев покинуть континент, в том числе и Руиса, сменившего жаркий Сантьяго на промозглый Париж. Спустя год после «коронации» Пиночета режиссёр выпустил «Диалоги изгнанников» — радикальный фильм, пропитанный злобой, недоверием и презрением к правительству родной страны.
«Война и мир» южноамериканского разлива
Как и обитатели солнечного города Ресифи из «Секретного агента», персонажи Руиса живут в состоянии перманентной паранойи. Вот только проблемы мигрантов кажутся мелочными на фоне страхов их невыездных товарищей. Чилийская интеллигенция без устали обсуждает самые прозаичные новости из покинутой страны, вступая в нелепые споры не только с французскими благодетелями, но и друг с другом. Для хорошо одетых и начитанных «изгнанников» становление режима Пиночета — всего лишь политика.
Сценарий Руиса алиенирует зрителя россыпью коммунистических лозунгов и заумных обсуждений философских теорий. Герои Филью ведут себя совсем по-другому. Их жизни напрямую зависят от хунты — в одной из самых трагичных сцен фильма трое из шести соседей Армандо признаются, что живут под вымышленными именами. Бразильцам некогда обсуждать коммунистическую утопию — их ежедневный быт занят выживанием.
При этом Руис очевидно слегка «завидует» жертвам политических и милитаристских репрессий. Герои «Диалогов изгнанников» страдают от вынужденного побега через океан. Пока они прозябают в однотипных парижских квартирах и бегают в поисках разрешения на работу, персонажи «Секретного агента» танцуют на карнавале, ходят по знакомым улицам, свободно общаются на родном языке. Да, жизням чилийских парижан не угрожают спецслужбы и наёмные убийцы, но клаустрофобная операторская работа подчёркивает, насколько одиноким становится человек без своей родины.
Читайте также: «Этернавт» — об экранизации аргентинского комикса, ставшего международным хитом Netflix
Простые люди в непростых ситуациях
Камера Евгении Александровой беззастенчиво наслаждается прекрасными видами северной Бразилии; несмотря на жуткий политический подтекст, эпизоды фильма Филью наполнены солнцем, музыкой и улыбками. Характеризуя ленту как «криминальную драму в сеттинге южноамериканской диктатуры», можно упустить главный смысл «Секретного агента». Филью снял кино не про революционеров и борцов за свободу слова, а про самых обычных людей. Само название иронично это подсвечивает: Армандо никакой не тайный шпион, а обычный преподаватель, вынужденный сменить имя из-за вендетты мстительного бизнесмена.
Но даже обычные люди не застрахованы от предательства. Герои «Секретного агента» и «Диалогов изгнанников» получают нож в спину от близких людей: тестя Армандо сдаёт убийцам коллега по работе, а анонимный обитатель чилийско-парижской богемы крадёт 10 тысяч долларов, отложенных на побег диссидента и его семьи из пиночетовских казематов.
Оба режиссёра показывают предательство с будничностью прогноза погоды — тяжёлые времена рождают подлых людей, чьи жуткие поступки воспринимаются как последствия политических репрессий. Так зачем о них распинаться?
Печатная пресса — лучший друг диктатора
Филью и Руис сосредоточиваются на совсем другом аспекте жизни при диктатуре — повсеместной пропаганде, забивающей мозги народа баснями о счастливой стране. Персонажи «Диалогов изгнанников» яростно спорят о политической оптике влиятельных газет Le Monde и El Mercurio, благодаря поддержке последней Пиночет сумел быстро узурпировать власть. С высоты нашего времени гнев героев трудно понять; подробности противостояния двух газет остались в далёком прошлом, потеряв свою остроту. Но для персонажей и самого Руиса вопрос об информационной политике занимал важное место — они жили в мире без интернета, полагаясь на знания и честность журналистов и редакторов.
В «Секретном агенте» журналистская статья и вовсе становится центральным символом хунты. Филью экранизировал реальную новость из Бразилии 1970-х годов, которая вызвала настоящую панику среди жителей прибрежных районов страны. Байка об акуле-людоеде тиражировалась провластными газетами как сенсация десятилетия; продажные редакторы использовали её для отвлечения внимания от полицейской жестокости и растущей инфляции. Под воздействием сюрреалистической фантазии режиссёра откушенная нога превращается в «карающую пяту» диктатора: в одном из эпизодов «Секретного агента» изуродованный обрубок нападает на мирных граждан, превращая их лица в кровавое месиво.
Фильмы Филью и Руиса говорят об одном, но делают это с диаметрально противоположных ракурсов. «Диалоги изгнанников» — кино без бюджета, жанра и сюжета, больше напоминающее политическое высказывание Руиса, поспешно снятое во время ссылки. А вот «Секретный агент» открыто заигрывает с жанровым кино: в бенефисе Моуры нашлось место семейной драме, параноидальному триллеру, боевику и комедии. Как итог: россыпь номинаций на «Оскар», о которых Руис не мог (и не хотел) даже мечтать.
