«Хамнет» Хлои Чжао получил восемь номинаций на «Оскар», и у Джесси Бакли есть все шансы получить приз за лучшую женскую роль. Но номинация — уже большая победа для столь талантливой актрисы, которой давно полагалась любовь широкой аудитории за неординарную игру и многогранные роли. Вскоре состоится мировой релиз «Невесты» Мэгги Джилленхол — ещё одной ожидаемой картины с участием перспективной актрисы.
Мария Шиманская прослеживает, как Джесси Бакли стала лицом женского архетипа сквозь эпохи, жанры и авторские миры.
Основа каждой роли — женская дикость
Джесси Бакли, ирландская девочка с огненно-рыжими волосами, пела в хоре, играла в школьных постановках — в основном мужские роли, — а в 17 лет пришла на кастинг шоу от BBC «Сделаю что угодно» (I’d Do Anything) пробоваться на роль Нэнси для телевизионной постановки «Оливера!» — культового мюзикла Лайонела Барта по Чарльзу Диккенсу. Джесси хоть и прошла до финала конкурса, но выбыла из гонки. Зато поступила в RADA, одну из лучших актёрских школ Лондона. А после выпуска стала неустанно играть: исполнила Миранду в «Буре» и принцессу Катерину в «Генрихе V» с Джудом Лоу.
Поначалу Бакли появлялась только в мини-сериалах ВВС, и почти всегда в невинных образах. В «Последнем посту» её героиня, молоденькая жена новоиспечённого капитана, выглядит даже неуместно. Её улыбчивая Адена сходит с трапа самолёта в жарком шерстяном костюме. Прикрывает мужа зонтиком, игриво озирается по сторонам, истошно кричит, увидев скорпиона, сплетничает с соседкой-алкоголичкой и скучает по родителям в канун Рождества.
Джесси Бакли, ирландская девочка с огненно-рыжими волосами, пела в хоре, играла в школьных постановках — в основном мужские роли, — а в 17 лет пришла на кастинг шоу от BBC «Сделаю что угодно» (I’d Do Anything) пробоваться на роль Нэнси для телевизионной постановки «Оливера!» — культового мюзикла Лайонела Барта по Чарльзу Диккенсу. Джесси хоть и прошла до финала конкурса, но выбыла из гонки. Зато поступила в RADA, одну из лучших актёрских школ Лондона. А после выпуска стала неустанно играть: исполнила Миранду в «Буре» и принцессу Катерину в «Генрихе V» с Джудом Лоу.
Поначалу Бакли появлялась только в мини-сериалах ВВС, и почти всегда в невинных образах. В «Последнем посту» её героиня, молоденькая жена новоиспечённого капитана, выглядит даже неуместно. Её улыбчивая Адена сходит с трапа самолёта в жарком шерстяном костюме. Прикрывает мужа зонтиком, игриво озирается по сторонам, истошно кричит, увидев скорпиона, сплетничает с соседкой-алкоголичкой и скучает по родителям в канун Рождества.
К концу сериала она, конечно, освоится. Вытащит мужа из тюрьмы, сговорившись с его предполагаемой любовницей, но, несмотря на трудности, не потеряет наивности. Следующие героини Джесси Бакли повзрослеют намного быстрее.
К концу сериала она, конечно, освоится. Вытащит мужа из тюрьмы, сговорившись с его предполагаемой любовницей, но, несмотря на трудности, не потеряет наивности. Следующие героини Джесси Бакли повзрослеют намного быстрее.
Свою первую главную и одну из лучших ролей в карьере актриса сыграла в «Звере» 2017 года. По сюжету 27-летняя Молл живёт на острове Джерси под неусыпным контролем матери, ухаживает за отцом с деменцией и ведёт экскурсии по живописным местам вдоль ревущих волн моря и сквозь ветер в горах, треплющий её рыжие волосы. Однажды на пляже она встречает Паскаля (Джонни Флинн), дикого и неотёсанного браконьера. Тем временем на острове одна за другой пропадают молодые девушки.
Режиссёр-дебютант Майкл Пирс в «Звере» прячет замысел за условностями жанра. В триллере о маньяке и драме об абьюзивных отношениях главной оказывается встреча с внутренней тьмой. Пирс выстраивает линию пробуждения женской неистовости; множит отражения героини в зеркалах, вписывает её в естественный пейзаж, возводит вокруг неё границы, из которых та неизбежно вырвется.
Сюжет о дикой женщине, зажатой в тисках социума, будет преследовать Бакли на протяжении всей карьеры. Как и дикие по натуре протагонистки.
В «Дикой Розе» Тома Харпера внутренняя необузданность её персонажа выносится в название фильма. Джесси Бакли играет Роуз-Линн — неуправляемую, безответственную и свободолюбивую певицу кантри, мечтающую о звёздной карьере в Нэшвилле. Вот только живёт она в Глазго, в доме матери, где её ждут двое малолетних детей, и стоит на учёте в полиции.
Режиссёр, как и актриса, избегает сюжетных штампов. «Дикая Роза» не история успеха и не рассказ о неизбежном падении. Бакли строит образ на пересечении: её героиня и гонится за мечтой, и саботирует все шансы на её достижение. К финалу певица всё же доберётся до заветного Нэшвилла, чтобы узнать: пусть родной провинциальный мир к ней враждебен, нет места лучше дома.
В «Джуди» актриса играет помощницу гастролирующей Джуди Гарленд, которая в исполнении Рене Зеллвегер предстаёт сломанной куклой, неуместной в игрушечно-красивых интерьерах. Пусть здесь Бакли отведена роль второго плана, за 15 минут экранного времени актрисе удаётся стать центром фильма, а её героине — моральным камертоном. На всех выступлениях и интервью лицо Зеллвегер прерывается крупным планом Бакли, отыгрывающей профессиональную усталость от чужой надменности и одновременно способность разглядеть под кукольной маской человека.
Род женский
Непонятые героини Бакли часто мечутся по пространству и социуму, не находя себе места. В мини-сериале BBC «Женщина в белом» по Уилки Коллинзу Джесси играет Мэриан Голкомб — одну из самых дерзких героинь викторианской литературы. Она разгуливает по полям в брюках, раскрывает преступления, отвергает домогательства и не считается с приличиями.
А в «Думаю, как всё закончить» Чарли Кауфмана её героиня попадает в чужой водоворот видений, обнаруживая, что она и есть видение — вымышленная бойфрендом (Джесси Племонс) женщина, которую он наделил именем, профессией и голосом. По дороге на ненавистный для героини уик-энд к его родителям мужчина подбирает девушке роли — физик, художница, официантка из ромкома, примерная жена в платье с ожерельем или кинокритик Полин Кейл. Он вкладывает ей в голову мысли, а в уста — высокопарную поэзию.
Но в образах Бакли важны не феминистические посылы и не риторика, а то, как актриса разрушает возложенные жанром, зрителями и авторами ожидания. У Кауфмана она преодолевает сюжетный троп «маниакальной девушки мечты», открывая своей героине доступ к самостоятельному обретению себя и своей субъектности.
Таким образом актриса постоянно пересобирает свои роли, через тело, жесты и мимику акцентируя усталость женщин быть объектом чужих фантазий.
Актёрски точная Джесси Бакли с её нездешней внешностью, отсутствием нарочитой красивости притягивает «странных» режиссёров вроде Алекса Гарленда. В его «Роде мужском» Бакли играет «миссис», травмированную самоубийством мужа-абьюзера. Женщина выбирается за город, где подвергается нападкам местных мужчин — навязчивого домовладельца, сладострастного священника, грубого подростка, безучастного полицейского и бездомного, голышом разгуливающего по её саду (всех играет Рори Киннер). Страшны здесь не персонажи, а выстроенный режиссёром сенсорный мир, полный кислотных цветов, навязчивых звуков, паранойи и чувства небезопасности: в любой момент в уязвимое личное пространство героини может вторгнуться субъект мужского рода.
В финале весь этот ужас вырастет в боди-хоррор и сконцентрируется в уродливых фигурах, но героиня Бакли не решится ни удрать, ни ударить. Ведь играет она не ярость и не злость, а усталость от жизни в бесконечном страхе. Гарленд и Бакли действуют вопреки логике жанра ужасов: героиня не хочет бороться, ей нужно, чтобы её просто оставили в покое.
Покой ей только снится
Стремление к спокойствию объединяет многих женщин в фильмографии актрисы. Как в «Незнакомой дочери» Мэгги Джилленхол, получившей приз за лучший сценарий на Венецианском кинофестивале в 2021 году и подарившей Бакли первую номинацию на «Оскар». Здесь уже дело не в зловредных мужчинах и не в токсичных бойфрендах, а в поиске женщины самой себя, утраченной за годы заботы о других. По сюжету героиня Оливии Колман, профессор литературоведения, в одиночестве приезжает на греческое побережье, и морские волны пробуждают видения из прошлого, в которых её молодую версию играет Бакли.
Колман и Бакли собирают фрагментированный образ независимой, но одинокой героини: они бережно восстанавливают её путь от любящей матери к уставшей женщине, больше не желающей довольствоваться рутинным семейным счастьем, а жаждущей недоступного — юности. Фильм строится как ожидание фатального события, поворотного момента, обнаружения травмы, но героиня на мгновение усмиряет внутреннюю истерику и просто выходит за дверь.
Вечная героиня
В фильмографии Бакли, помимо «Женщины в белом», достаточно образов из разных эпох. Например, хрупкая набожная княжна Марья Болконская в «Войне и мире»; образцовая молодая жена из 1960-х в «Последнем посту»; Людмила в «Чернобыле» — универсальное лицо катастрофы.
Находится место и характерным ролям. В «Злобных маленьких письмах» Бакли вновь играет в дуэте с Колман — свободную духом леди начала XX века. Одним из ярчайших амплуа стала медсестра-убийца из четвёртого сезона «Фарго». Но больше всего в карьере актрисы театра и Шекспира. Она играет в множественных постановках, перевоплощаясь то в Миранду в «Буре», то в принцессу Катерину в «Генрихе V».
Спектакль «Ромео и Джульетта» Саймона Годвина, поставленный для Национального театра, из-за пандемии превратился в необычный фильм, где театральная условность и замкнутость совмещаются с кинематографической свободой пространства и света, а главное — монтажа.
Из столкновения двух искусств рождается новаторская и одна из самых кинематографичных трактовок шекспировской трагедии, а из игры Джесси Бакли и Джоша О’Коннора — поражающая своей искренностью правда.
Так Бакли дорастает до образа жены Шекспира в «Хамнете» Хлои Чжао. Постановщица работает на стыке натуры и искусства, театра и кино. Длинные отстранённые общие планы перемежаются тактильными, почти осязаемыми укрупнениями.
В центре сюжета не Уильям Шекспир, а только Уилл (Пол Мескал) и его жена Агнес (Бакли) — дикое божество, с первого кадра органично вписанное в лоно дерева. Она вбирает в себя героинь канонических сказаний — Джульетту, Эвридику, Изольду, — собирающую травы по урокам матери. Все называют её ведьмой, общество безрезультатно навязывает ей свои правила, но Агнес непреклонна.
Рядом с Бакли Эмили Уотсон, играющая мать Шекспира, в коротком монологе рассказывает о неизбежной смерти детей. Агнес слушает и не верит, как столь страшное зло вообще возможно. Героиня противопоставляет себя порядку вещей, в котором детей хоронят и продолжают жить как ни в чём не бывало. Самая сложная актёрская задача для Бакли кроется не в финале, а во второй части, где смерть сына она переживает не через ярость или скорбь, а через тупую, непрестанную боль, забирающую из мира все краски.
В роли Агнес концентрируются все накопленные черты предыдущих героинь актрисы — дикость, стремление к свободе и природная естественность женщины, отверженной социумом. Джесси Бакли проносит этот вневременный архетип сквозь эпохи, меняя только костюм. И если во многих фильмах героини Бакли лишены имени, в «Хамнете» ей наконец дают имя.
