И смех, и грех: религии, секты и прочие мистерии в кино

Поделиться
Скопировать
VK Telegram WhatsApp Одноклассники

Промо фильма «Плохое поведение», Ask Me About My Films

С 14 июня онлайн доступен фильм «Плохое воспитание» — дебютная сценарная и режиссёрская работа новозеландки Элис Энглерт, дочери прославленной Джейн Кэмпион («Пианино», «Власть пса»). Это история про актрису (Дженнифер Коннелли), обретшую в юном возрасте славу, но потерявшую связь с собой и дочерью. Желая навести порядок в жизни, героиня отправляется на ретрит к загадочному спиритическому гуру (Бен Уишоу). В честь выхода фильма, посвящённого в том числе изолированным комьюнити, кинокритик Елена Зархина рассказывает, как кино исследует тему культов.

Кинематограф обращается к теме сект и прочих закрытых сообществ часто и разными способами. Культы можно исследовать как самостоятельную институцию или даже государство в миниатюре со своими законами, порядками и лидером. Можно рассматривать их через призму отдельного общества, из которого можно попытаться сбежать физически, но с которым сложно разорвать ментальную и эмоциональную связь. Культы можно наделять религиозным и даже мистическим смыслом. А можно и вовсе высмеивать как закрытую структуру — обречённую именно из-за своей оторванности от остального мира. Собственно, с сатиры на культы мы и начнём.

Фильмы, высмеивающие культы

«Плохое поведение» начинается как почти экзистенциальный сюжет о потерянных связях — с собой и окружающими. Персонаж Дженнифер Коннелли Люси хочет вновь придать своей жизни смысл — годы актёрской карьеры, предполагающей проживание чужих жизней, разладили её внутренние отношения с собой.

Кадр из фильма «Плохое поведение», Ask Me About My Films

Загадочный гуру Илон (Бен Уишоу) здесь выступает не столько названным мессией или хранителем священных знаний, недоступных обычным мирянам. Напротив, его функция сводится лишь к тому, чтобы замедлить растерянную Люси, задать её поиску особый фон. Но по-настоящему никакой власти над ней и её жизнью Илон не получает. Его влияние ограничивается странными медитативными практиками, которые вызывают улыбку у самих участников ретрита и зрителей. Эта фиктивность образа героя приводит к тому, что в какой-то момент он и вовсе «выпадает» из сюжета, оставляя Люси с её взрослой дочерью Дилан (её сыграла сама постановщица Элис Энглерт) наедине. И именно совместными усилиями, без участия третьего лишнего, матери и дочери удаётся наладить потерянный контакт.

Хотя в этом примере смешного меньше, чем авторской иронии, есть примеры фильмов, в которых культ становится поводом для злого юмора. Триллер «Я иду искать» с Самарой Уивинг рассказывает о молодой невесте, вошедшей в семью британских аристократов. Но в первую брачную ночь выясняется, что новоявленные родственники девушки состоят в закрытом злодейском сообществе. Их задача — убить невесту (почти как в «Убить Билла» Тарантино), а ей необходимо продержаться до рассвета.

Экран заливают литры крови, звучат перестрелки, а жертва и преследователи играют в прятки, поочерёдно меняясь местами. Если в «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрик отправлял героя Тома Круза в почти сновидческое путешествие за кулисы привычной жизни (семьянин и уважаемый доктор Билл Харфорд становился свидетелем секс-культа), авторы «Я иду искать» превращают свою историю в жанровый аттракцион. Их антагонисты кажутся неприкасаемыми лишь на первый взгляд. Но постепенно они раскрываются как группа скучающих богачей, у которых от титулов и денег сорвало крышу.

Кадр из фильма «С широко закрытыми глазами», Warner Bros.
Кадр из фильма «Однажды в… Голливуде», Sony Pictures Releasing

Приблизительно в таком же ключе культ представляет Эдгар Райт в «Типа крутых легавых» — комедии про будни тихого британского захолустья, в котором начинает происходить всякая чертовщина. Однако если в «Я иду искать» виной всем бедам была элита, в «Типа крутых легавых» источником зла становятся сами жители идиллического пригорода Лондона, собравшиеся в таинственный «культ».

Самый издевательский взгляд на секты и закрытые сообщества предлагает уже упомянутый Квентин Тарантино. Его «Однажды в… Голливуде» проводит историческую ревизию трагедии, связанной с «Семьёй» Чарльза Мэнсона. Сплотив вокруг себя группу молодых последователей, он в 1969 году организовал убийство актрисы Шэрон Тейт — жены режиссёра Романа Полански. В своей картине Тарантино в несвойственной ему манере пересобирает криминальную хронику в обнадёживающий сюжет — все положительные герои остаются живы, а все злодеи получают по заслугам. Участников «Семьи» Мэнсона он представляет ведомыми глупцами с атрофированной эмпатией. Но расправа над ними снята в почти комедийном ключе — хотя ничего из настоящей истории совершённых «Семьёй» Мэнсона злодеяний не вызывает даже ухмылку.

Религиозные или мистические культы

Пока одни авторы иронизируют над самим форматом изолированных сообществ, обречённых на самоуничтожение, другие наделяют их религиозным и мистическим смыслом. «Мастер» Пола Томаса Андерсона в художественном ключе осмысливает биографию основателя саентологии (в России организация признана нежелательной) Л. Рона Хаббарда (Филип Сеймур Хоффман, героя которого зовут Ланкастер Додд). В картине много авторских домыслов о фигуре Хаббарда, но Андерсона сильнее всего интересует образ героя Хоакина Феникса — лишённого цели героя, которым легко управлять. Он готов последовать за таинственным лидером, потому что принадлежность к его общине обещает избавить от одиночества, которое невыносимо.

Кадр из фильма «Солнцестояние», A24

Коллега Андерсона Ари Астер в своих первых картинах также исследовал культы, но переносил их в плоскость ужасов. «Солнцестояние» — фолк-хоррор о переживающей личное горе девушке Дэни (Флоренс Пью), оказавшейся с парнем и его друзьями на праздновании дня летнего солнцестояния в Швеции. Знакомство с другой культурой оборачивалось для туристов трагедией — закрытая община впускала новоприбывших лишь в качестве будущих объектов обязательного жертвоприношения.

Похожим образом, но в более запутанном сюжете про культы Астер размышляет в «Реинкарнации». В ней постановщик и сценарист раскрывает опасную суть культов только ближе к финалу, превращая семейную трагедию в щекочущий нервы триллер с мистикой и демонами по соседству.

Через религиозный подтекст разбирается с культом драма «Приди ко мне». Сэла (Рэффи Кэссиди) с детства живёт в лесу внутри отдельного сообщества, не подозревая, как выглядит внешний мир. Их жизнью полностью руководит харизматичный лидер, которого последовательницы называют Пастырем (Михил Хёйсман). Он, в свою очередь, делит девушек на своих дочерей, жён и провинившихся. Постепенно Сэла начинает ощущать изъян в сложившейся иерархии группы Пастыря и вступает с ним в конфронтацию, отрицая проповедуемые им идеи.

Мистическим смыслом свои истории про культы наделяют фильмы «Ребёнок Розмари» и «Мэнди».

Кадр из фильма «Ребёнок Розмари», Paramount Pictures

«Ребёнок Розмари» — классический хоррор Романа Полански про то, что зло всегда ближе, чем кажется. А, казалось бы, радостное событие — беременность — может быть наполнено ужасами и страхами (и отчасти с психологическим страхом беременности картина тоже работает).

«Мэнди» Паноса Косматоса и вовсе напоминает хоррор-комикс с кислотной картинкой и таким лихим сюжетом, что голова идёт кругом. Однажды банда демонов-байкеров похищает в лесу жену дровосека (Николас Кейдж). Он отправляется на поиски возлюбленной и обнаруживает потусторонний мир с лидером культа, мистицизмом и необратимостью смерти.

Культ как способ осмыслить отношения внутри общества

Часто секты и культы в кино служат поводом поразмыслить на тему того, как эти структуры и институции делают так, что человек после них оказывается несовместим с обычной жизнью. «Паранормальное» Джастина Бенсона и Аарона Мурхеда рассказывает о братьях (герои носят имена режиссёров), которые с детства состояли в секте, откуда им удалось сбежать. Но спустя годы представители культа снова выходят на них и завлекают обратно в свои ряды. Фильм Бенсона и Мурхеда страшный лишь номинально. По факту это социальная драма — возвращение героев в секту рифмуется с тем, что общество так и не смогло их принять, продолжая считать изгоями.

Кадр из фильма «Марта, Марси Мэй, Марлен», Searchlight Pictures

С аналогичной проблемой отторжения со стороны окружающих, включая самых близких, сталкивается Рут, героиня Кейт Уинслет в драме Джейн Кэмпион «Священный дым». Рут вернулась домой после путешествия по Индии, где, как ей кажется, она нашла ключи для понимания жизни. Но новый религиозный интерес настораживает семью девушки — близкие уверены, что Рут попала под влияние культа. Они нанимают специалиста по выводу из сект Пи Джея (Харви Кейтель), который должен «спасти» девушку. Между героями возникает противостояние смыслов: Рут уверена, что обрела свободу, Пи Джей считает, что она стала заложницей лжеучения. И пока они находятся на этих разных полюсах, им не удастся примириться или хотя бы ужиться рядом.

О трудностях свободной жизни после секты рассказывает драма «Марта, Марси Мэй, Марлен» с Элизабет Олсен. Название фильма отсылает к списку имён, которыми представляется героиня, утратившая свою личность и субъектность. Оказавшись в рядах тоталитарного культа, она столкнулась с полной потерей собственной идентичности. Сумев сбежать, девушка пытается спастись в кругу близких, но им сложно найти общий язык и по-настоящему понять друг друга.

Культ, который сложно идентифицировать

Непросто иногда разобраться и с природой самой культа и его видами. Выходящий вскоре в российский прокат фильм прошлогодних Канн «Клуб Зеро» рассказывает о школьной учительнице мисс Новак (Миа Васиковска). Она должна преподавать старшеклассникам культуру осознанного питания и правильного пищевого поведения. Но свои уроки Новак постепенно превращает в закрытое сообщество, а предмет — в способ воздействия на неокрепшие умы учеников, которым она внушает мысль, что питаться вообще не обязательно. Это, разумеется, приводит к трагедии, но и подсвечивает, какие опасные формы могут приобретать идеи, транслируемые одержимыми властью людьми.

Кадр из фильма «Клуб Зеро», Arte France Cinéma

Герои драмы «Таинство», два журналиста-расследователя из Vice, отправляются к родственнику одного из них, подозревая того в причастности к секте. Герои хотят исследовать мужчину и культ, в котором он состоит, но не замечают, как сами становятся объектами для исследований. Картина тоже фиксирует разрыв связей между внешним миром и миром изолированных сообществ, настраивающих людей друг против друга.

Теме таинственности культов посвящена драма «Звук моего голоса» Зала Батманглиджа. Молодая пара, Питер и Лорна, хочет снять документальный фильм о новой секте, возглавляемой загадочной девушкой Мэгги. Она уверена, что может предсказать скорый конец света, но обещает спасение своим адептам. Герои настроены к Мэгги скептически и считают, что смогут легко подловить её на жульничестве. Однако постепенно новое сообщество всё сильнее затягивает их, а разобраться с личностью Мэгги оказывается не так-то просто.

Фильм не задерживается в рамках какого-то одного жанра — начинаясь как загадочный детектив, он трансформируется в драму. Если сперва вместе с авторами картины мы хотим разобраться в личности Мэгги, возникшей будто из ниоткуда, со временем куда интересней наблюдать за тем, как ей удаётся воздействовать на умы других людей. Причём очень спорными методами, не выдерживающими никакой логической критики.

Само чувство страха и неизвестности исследует инди-хоррор «Приглашение» Карин Кусамы. По сюжету Уилл (Логан Маршалл-Грин) вместе с девушкой (Эмаяци Коринеальди) отправляется в гости к бывшей жене и её новому мужу. Уилл испытывает дискомфорт от приглашения экс-супруги, но уверен, что таким образом она пытается сгладить горечь их болезненного расставания и наладить контакт.

Однако встреча оказывается напряжённой и неуклюжей — во многом из-за странного поведения хозяйки дома и её избранника. Уилл подозревает неладное, но не сразу понимает, как действовать: буквального повода вызывать полицию и бить тревогу нет, но кажется, что вот-вот произойдёт что-то необратимое.

Кадр из фильма «Приглашение», XYZ Films

«Приглашение» показывает, как и во что трансформируются наши страхи, а ещё иллюстрирует человека в состоянии зависимости от идей того культа, к которому он примкнул. Это тихое и пугающее кино, развивающееся по нарастающей: чем дальше продвигается сюжет, тем опасней он становится. А герои вязнут в этом ужасе, как жертвы сект, не способные самостоятельно выбраться на волю.

Читайте также
Спасибо за взрослость: разговоры о важном вместе с «Унесёнными призраками»
Никогда не поздно учиться ответственности и взаимовыручке.
Вселенная майора Грома: как появилась и чего ждать от франшизы BUBBLE
Предыстория персонажа, комиксы, экранизации и будущее кинокомиксов.
«Всё будет очуметь!»: какой мы запомним Анастасию Заворотнюк
Прощаемся с нашей прекрасной няней и другом.
Джентльменский набор Гая Ричи: самые ожидаемые премьеры режиссёра
Собрали всё о проектах, которыми британец порадует нас в будущем.
Каннские дневники: любовь, Холокост и революция
Прощальная глава этого смотра.
Также рекомендуем
Каково работать с Беном Уишоу и Кириллом Серебренниковым и быть секс-символом.
В научном подходе черти водятся.
В российском прокате сандэнсовский боди-хоррор, залетевший к нам из скандинавского кинематографа
Запредельно страшно не будет, зато будет как минимум интересно.
Каково работать с Беном Уишоу и Кириллом Серебренниковым и быть секс-символом.
В научном подходе черти водятся.
В российском прокате сандэнсовский боди-хоррор, залетевший к нам из скандинавского кинематографа
Запредельно страшно не будет, зато будет как минимум интересно.

Последние новости

Рэйф Файнс в образе постаревшего Одиссея на кадрах «Возвращения»
Новый взгляд на эллинскую поэму выйдет в кино в декабре.
Онлайн-кинотеатр Okko запускает рекламную кампанию
Которая охватывает телевидение, радио, наружную рекламу.
«Конклав» с Рэйфом Файнсом выйдет в России 21 ноября
В кинотеатры фильм привезёт «Атмосфера кино».
Про уродов и людей: как устроен мир сериала «Чистые» Николая Хомерики
«Вы — цветы, которым нужно обмануть, что они бумажные».
«Манюня: Приключения в Москве» появится в Okko 25 июля
Это уже второй полнометражный проект франшизы.
00:00