На отечественных экранах вечеринку закатывает стильный Уиллем Дефо — в семейной мелодраме «День рождения» он сыграл греческого миллиардера, который списан с Аристотеля Онассиса. И хоть действие происходит на солнечном Средиземноморье, фильм выдержан скорее в мрачных и холодных тонах. Роман Волынский рассказывает подробнее.
Маркосу Тимолеону (Уиллем Дефо) докладывают, что его любимый сын разбился в авиакатастрофе. Он стойко переносит новость под ночным островным ливнем. Годы спустя солнце взошло над эгейским побережьем, идут 1970-е с их роскошью и привкусом тревоги. И первое, что мы видим, — голую задницу Маркоса; в славном расположении духа герой готовится к приезду гостей в честь 25-летия дочери Софии (Виктория Кармен Сонн, известная по «Девушке с иглой»). Она возвращается на частный остров, чтобы ещё и рассказать отцу важную новость и войти в новую самостоятельную жизнь. У него же, педантичного и паранойяльного бизнесмена, свои планы на будущее дочери.
Мигель Анхель Хименес снял фильм по одноимённому роману греческого писателя Паноса Карнезиса, действие которого также происходит в один летний вечер. Однако в оригинале рассказчик фрагментарно погружает читателя в прошлое Маркоса, явно вдохновлённое насыщенной жизнью Аристотеля Онассиса — судоходного магната, плейбоя, многолетнего партнёра оперной дивы Марии Каллас, но женившегося на Жаклин Кеннеди. Хотя в фильме всё это вынесено за скобки, пересечения с прототипом остаются: так, сын Онассиса Александр в действительности разбился на самолёте — причём рейсом авиакомпании отца Olympic Airways. В фильме же режиссёр придерживается принципа аристотелевских единств, отсекая семейную предысторию: у нас есть остров и 24 часа на роскошную вечеринку со всеми последствиями.
Нарядные гости причаливают. Как и в жизни, на таких мероприятиях необязательно заглядывать в душу каждому — достаточно беглого взгляда, чтобы составить примерное представление о человеке (камера так и делает). Перед нами старые, (не)близкие друзья семьи Тимолеон, в основном поседевшие гедонисты. Но есть и будущая бывшая жена Маркоса, суетящаяся о деньгах, совестливый врач, ещё не подозревающий о своей миссии на острове, молодой британский писатель (Джо Коул), вступивший в тайную связь с Софией, и молодой и пышущий здоровьем сын впавшего в немилость партнёра героя Дефо.
Греческое по локации кино снял испанец с европейским и американским актёрским составом, говорящим на английском языке, что, к сожалению, размывает средиземноморский экстракт, который в идеале должен был питать фильм изнутри.
Тот же Лантимос или Ангелопулос умело превращали греческий пейзаж и греческий дух в фундамент и интонацию фильма, что не удалось сделать Мигелю Анхелю Хименесу. В его случае локация становится лишь глянцевым фоном, но не душой картины. Однако и трагедия на экране разворачивается понятная на всех языках.
Вообще, по трейлеру и аннотации от фильма ждёшь атмосферы и истории в духе феллиниевских старосветских суаре или соррентиновского кутежа на грани китча. «День рождения» несётся мимо этих ожиданий и траекторий — лишь в кульминационный момент шабаша (и это одна из самых забавных сцен) обретает ту форму извращённой свободы, за которую мы и любим перверсивных богачей. С другой стороны, сдержанность режиссёра в портретировании светских персонажей можно объяснить жанровой (мелодраматической) основой фильма. Даже в сценах танцев под Нину Симон он нагнетает ощущение, что нечто трагическое должно грянуть на этот остров изобилия.
Отсюда и такая плотность интерьерных разговоров. В сущности, перед нами разворачивается кабинетная драма, снятая подчёркнуто с глубокими тенями. Некоторые не без оснований вспомнят открывающую сцену из «Крёстного отца». Только Маркус принимает гостей на протяжении всего хронометража, и в этих бесконечных аудиенциях фильм явно блуждает без ориентира и теряет внутреннюю динамику.
Но в чём картина испанца явно выигрывает — в выборе актёра на главную роль. Магнетизм и стиль героя Дефо — его крупные очки, двубортный белый пиджак и тёмно-синие брюки — затмевают все женские наряды. В упомянутой сцене Маркус стоит голый перед служанкой, но в нём нет сексуальной агрессии — скорее холодная собранность, которая и заставляет женщину неровно дышать. Но это всё про внешний лоск и эффектность. В действительности у Маркуса нет класса — внутренней силы, которая позволяет поступать по совести и не взваливать грязную работу на других (примерно об этом ему говорит в финальных сценах ближайший друг, врач). Не уверен, преднамеренна ли эта противоречивость в герое, но Дефо воплощает её безупречно.
«День рождения» очень хочет воссоздать элегантность кино 1970-х годов — с сильным героем и тихим конфликтом, который разъедает душу ему и близким.
Но фильму не хватило класса — содержания и духа. Проблемы властного миллиардера, запершего себя и всех близких в золотой клетке, кому-то покажутся интересными, но в столь концентрированном и сжатом представлении они просто кажутся поверхностными. Греческая трагедия власти, наследия, отношений отца и его преемников не требует излишних объяснений. Вечеринка идёт как идёт, а зритель — лишь гость на этом празднике жизни, как и каждый герой фильма.
