![](/upload/delight.webpconverter/upload/setka-editor/506/2f8kvtblp1k01sg2s73yaqjig5ubk3n1.jpg.webp?172357802859870)
Продолжаем рассказывать про фильмы из программы 32-го кинофестиваля «Окно в Европу», который проходит в эти дни в Выборге. Помимо игрового конкурса, к которому всегда приковано общее внимание, много любопытного здесь можно найти и в параллельных программах — например, в конкурсе неигрового кино. Про почти никем не замеченный, но абсолютно неординарный фильм Антона Моисеенко «Курская магнитная аномалия» рассказывает Иван Пуляев.
В первые два дня фестиваля «Окно в Европу» здесь, на взгляд автора этих строк, показали всего один по-настоящему необычный фильм: в неигровом конкурсе участвует получасовая «Курская магнитная аномалия» режиссёра Антона Моисеенко («Пепло») и продюсера Максима Добромыслова («Межсезонье», «Продукты 24», «Пришелец»). Картина странная, молчаливая, сотканная из, казалось бы, случайных эпизодов и то ли пугающая зрителя, то ли играющая с ним в прятки. Задумывался этот фильм как часть документального сериала «Россия — Одиссея», в создании которого, помимо Моисеенко, приняли участие ещё семь молодых режиссёров-документалистов (каждый из них снял по одному короткометражному фильму, и всё, что получилось, уже даже показывали на фестивале Voices в Вологде). «Курская магнитная аномалия», правда, живёт и своей, самостоятельной жизнью: в Выборг из восьми серий «России…» отобрали только её, и смотрится это кино, нужно сказать, самодостаточно.
![](/upload/delight.webpconverter/upload/setka-editor/4f8/jnbbrzspz2mojoo0ny3no0ac7uii715f.jpg.webp?1723578037310536)
Поначалу кажется, что картину смело можно отнести к категории тех документальных фильмов, которые рисуют коллективный портрет жизни какого-нибудь города: главного героя здесь нет, зато есть много непохожих друг на друга персонажей, и объединены они местом жительства. Здесь таким городом — съёмочной площадкой оказывается Губкин, что на севере Белгородской области, а героями — безымянные губкинцы. Так, зритель понаблюдает, например, за девушкой, разговаривающей с подругой по телефону; за священником, готовящимся к богослужению; за компанией мальчиков, слоняющихся без дела; за мужчиной средних лет, управляющим собственным автомобилем, и другими, казалось бы, обычными людьми. Все персонажи изображены намеренно фрагментарно, в их жизни ничего толком не происходит, а разные обыденные эпизоды перемешаны с помощью смелого и нелинейного монтажа. Соединительной тканью для человеческих образов становятся длинные планы улиц: они сняты на камеру, которая постоянно крутится вокруг своей оси, тем самым несколько искажая изображение, и установлена на крыше движущейся машины. Есть и заявленная в названии «магнитная аномалия»: пару фраз о ней произносит приглушённый закадровый голос в начале фильма, а ещё иногда появляются кадры гигантского карьера, где добывают железную руду. Очевидно, что как-то (то ли на уровне магнитного излучения, то ли с помощью какой-либо ещё невидимой связи) она незримо соотносится с жителями города, но почему так происходит, режиссёр зрителю вербально не пояснит.
Выглядит всё это странновато. Зачем такая странная камера на крыше машины? Как магнитная аномалия всё-таки влияет на обычных людей? При чём здесь эти гигантские карьеры? Из аналогий в голову приходят совсем уж радикальные киноэксперименты: например, такие, какими занимается аргентинец Эдуардо Уильямс — любимец кинофестиваля в Локарно и автор фильмов «Восхождение человека» и «Апогей человеческого 3». Правда, если Уильямс делает ставку на подчёркнутую бесконфликтность, тишину повествования, растворяя в кадре своих героев и их речь, приближаясь тем самым чуть ли не к видеоарту, то Моисеенко добавляет к этой ритмике нарастающее напряжение, которое постепенно окутывает в фильме всех и вся. Можно сказать, что видеоарт здесь встречается со слоубёрнером: зрелище удивительное, и ключ к нему получается подобрать не сразу, тем более что фильм будто бы нарочито ускользает от прямого ответа на вопрос о самом себе.
![](/upload/delight.webpconverter/upload/setka-editor/7ae/h773rjc5lkvdw3pg839hhgvm60bcv0vo.jpg.webp?1723578038207684)
Дело в том, что при просмотре российского фильма о городе, который находится на границе Белгородской и Курской областей, невозможно абстрагироваться от ассоциаций, навеянных днём сегодняшним. Поначалу кажется, что такие мысли надо от себя гнать, чтобы ненароком не найти в истории того, чего там нет, всё-таки фильм о магнитной аномалии. Правда, чем больше наблюдаешь за происходящим на экране, тем чаще думаешь не о добыче полезных ископаемых, а о чём-то совсем другом, что герои здесь связаны не столько с природной аномалией, сколько с огромной человеческой катастрофой.
Получается такой слепок мирной повседневной жизни, на заднем плане которой происходят взрывы от земли и до неба: и неслучайно в какой-то момент здесь слышны выстрелы (хотя сюжетно это всего лишь хлопушки), неслучайно один из героев говорит, что у него погиб сын (хочется верить, правда, что произошло это на карьере), неслучайно молодой человек учится на тренажёре управлять самолётом. Неслучайна и сцена последнего звонка, которая ассоциативно не может не напомнить отечественному зрителю о том, что же там «было завтра».
Кажется, что режиссёр Антон Моисеенко в своей работе проявляет наивысший уровень маскировки: делает такой фильм, где не произносится буквально ни одного слова на тему, о которой он снят. И это воспринимается как некий манифест иносказательности. Тематика кино скрыта за образами, появляющимися на экране, и держится исключительно на намёках, иносказательности, образах, полутонах… Однако же если всё актуальное — просто совпадение, кино снималось о чём-то совсем другом и магнитная аномалия — никакая не метафора, то остаётся только удивляться невероятному попаданию фильма в образы, определяющие нашу нынешнюю эпоху, время, в котором мы живем. Как говорят в таких случаях, реальность стала соавтором, и теперь уже в истории про добывание железной руды не развидеть чего-то более страшного. Такое бывает нечасто, но тут, видимо, всё сложилось само собой — таинственным образом, аномально.
Мастерская Никиты Демченко. Куратор текста — Сусанна Альперина