В российский прокат вышел психиатрический детектив Ребекки Злотовски с говорящей по-французски Джоди Фостер. Картина из основного конкурса прошлогоднего Каннского кинофестиваля осталась без наград, но попала в сердца поклонников Дэвида Линча. Кинокритик Егор Шеремет рассказывает, чем впечатляет сумбурная, но предельно обаятельная «Частная жизнь».
Психоаналитик Лилиан Штайнер (Джоди Фостер) работает на автопилоте. Каждую неделю в её кабинет приходят десятки парижан, страдающих от бессонницы, проблем в семье, никотиновой зависимости и прочих «прелестей» современной городской жизни. Лилиан старательно изображает внимательного слушателя, записывая сеансы на допотопный кассетный диктофон. Из состояния перманентного ступора Лилиан вырывает трагедия — её постоянная клиентка Пола (Виржини Эфира) кончает жизнь самоубийством. Вот только Лилиан не видела у Полы суицидальных наклонностей — она начинает подозревать, что в смерти клиентки виноват её муж, взрывной изменник Симон.
Вместе с бывшим мужем Габриэлем Лилиан начинает собственное расследование. По всем канонам психологического триллера игра в сыщика заводит Лилиан куда угодно, но только не к порогу истинного убийцы — психоаналитик с предпенсионным стажем окажется на еврейских похоронах, в кабинете гипнотизёра и даже внутри сцены из своей якобы прошлой жизни, действие которой разворачивается во времена нацистской оккупации Парижа.
Режиссёр Ребекка Злотовски начинает «Частную жизнь» эпизодом цайтгайст-оргазма. Стильные титры объявляют имена актёров под улюлюканье Talking Heads и их Psycho Killer. И какие имена!
Поупражняться в актёрстве в одном кадре с Джоди Фостер собрались ведущие лицедеи Франции — очаровательный Даниель Отой, лупоглазый гений Матьё Амальрик, вечно молодой Венсан Лакост. А ещё в фильме мимолётно появляется недавно почивший документалист Фредерик Вайсман. Читая имена, заботливо выведенные на экране кроваво-красным каллиграфическим шрифтом, невольно готовишь себя к знакомству если не с шедевром, то хотя бы просто с красивым фильмом.
Оттого, режиссёрская манера Злотовски начинает резать по живому уже в первых сценах картины. Ну не может фильм с Talking Heads в саундтреке и заботливо подобранным кастом выглядеть настолько блёкло! Косорукие крупные планы лица Фостер, дрожащая камера оператора Жоржа Лешаптуа, несуществующая цветокоррекция, ленивая постановка сцен — не фильм, а собрание всех обидных стереотипов о современном французском авторском кино. Запал от вступительных титров заканчивается примерно на двадцатой минуте, оставляя зрителя один на один с парализующим разочарованием.
А затем Злотовски лихо меняет тактику.
Невзрачная манера кинематографистки продолжает раздражать полным отсутствием желания поупражняться в стиле, но на первый план «Частной жизни» выходит психотронный сценарий, созданный по всем канонам Дэвида Линча или поздних криминальных триллеров Рауля Руиса.
Посмеиваясь над зрительской наивностью, Злотовски вводит под кожу «Частной жизни» мириад ложных улик, преждевременных суждений, неожиданных переменных, растворяя детективную интригу в кислоте сюрреализма. Невозможно отделаться от мысли, что режиссёр прописывала своих героев с оглядкой на «Малхолланд Драйв» или «Шоссе в никуда»: Лилиан с компанией ведут себя как персонажи-функции, странствующие от одной сюрреалистичной ситуации к другой. В нарративе картины нашлось место и загадочной болезни, вызывающей неконтролируемый поток слёз, и отсылкам к злому духу Диббуку, и предельно напряжённой сцене взлома с проникновением.
Решение Злотовски взять на главную роль американскую актрису почти не отражается на нарративе картины — время от времени герои ссылаются на происхождение Лилиан, но статус аутсайдера не мешает ей бегло болтать на французском языке. А вот ко второму плану «Частной жизни» нет никаких претензий. Все актёры чутко расставлены по своим местам: Отой умиляет врачебными шуточками, Амальрик опять играет склизкого негодяя, а Лакост помогает картонно прописанному сыну Лилиан получить хоть какой-то намёк на глубину характера.
Жаль, что свинское отношение к французским фильмам в основном конкурсе Канн подрезало линчианскому эксперименту Злотовски крылья. В отличие от многих лент-компатриотов, «Частная жизнь» попала в программу явно не по блату.
Удивительно, насколько складно работает фантазия Злотовски. Да, центральная интрига не блещет оригинальностью, но это, в общем, и не важно. Кто смотрит «Твин Пикс» ради ответа на вопрос, кто убил Лору Палмер? Как и лучшие работы Линча, «Частная жизнь» — это фильм-настроение, укутывающий зрителей лоскутным одеялом из сюрреалистичных ситуаций и тупиковых сюжетных веток. А ещё в новой картине Злотовски поразительно удачно шутят. Диалоги героев Фостер и Отоя строятся вокруг ироничных пикировок, а сцена званого ужина из финала картины невольно превращается в буффонаду с оттенком фарса, когда Лилиан начинает обвинять своего сына в пособничестве нацистам в прошлой жизни.
