Из тайги с любовью: советуем сильное якутское кино

Поделиться
Скопировать
VK Telegram WhatsApp Одноклассники

якутское кино
Промо фильма «Пугало»/«Про:взгляд»

Есть в России такое место, эдакая стране в стране, где люди охотней пойдут в кинотеатр на фильм с участием своих соседей по посёлку, нежели на новых «Мстителей». Промёрзлая и суровая местность, где кино зачастую снимают на голом энтузиазме, очень задёшево и на диком холоде, однако на славу. Там создают российские картины, в которых редко говорят на русском языке, а сценарные тропы далеки от того, к чему нас долго и упорно приучал Голливуд. Кинематограф из иного измерения, не иначе.

Не так давно в кинотеатрах можно было увидеть «Молодость» Дмитрия Давыдова и «Айту» Степана Бурнашёва — якутские хиты, которые выбрались за пределы «местного» проката и покорили сердца российских зрителей за пределами «домашнего» региона. И это только те фильмы из Республики Саха, что вышли в последние несколько месяцев. А ведь феномен якутского кино стойко напоминает о себе уже много лет, привлекая новую аудиторию национальным колоритом, смекалкой местных режиссёров и необычным взглядом на окружающую действительность. Но довольно ходить вокруг да около: в этом материале мы расскажем вам о пяти представителях «нового якутского кино», не рассказывать о которых — грешное дело.

«Феррум», реж. Прокопий Бурцев, 2015

феррум
Кадр из фильма «Феррум», реж. Прокопий Бурцев, 2015/YouTube

Многие якуты верят в то, что Вселенная состоит из трёх слоёв: Верхнего мира, где живут высшие божества, Среднего мира, который облюбовали люди, и Нижнего мира, где кишмя кишат злые духи. Напоминает привычную нам концепцию рая и ада, но с той разницей, что нам — тем, кто ходит под христианским солнцем, — воочию встретить Бога или же дьявола удастся только после смерти. Ну а они, шаманисты народа Саха, пребывают во всех трёх плоскостях бытия одновременно. И, соответственно, наравне с потусторонними сущностями могут свободно перемещаться между нашей землёй и обителью сверхъестественного.

Точно так же якутское кино вольготно распласталось на периферии киноавангарда и жанровой штамповки, дешёвой поделки и ультимативного авторского высказывания, приземлённости и мистики. И если мы, смотря фильм родом из Республики Саха, видим в кадре безлюдный лес, то не замечаем ничего, кроме деревьев и снега. Якут же, взирая на то же самое, обязательно почувствует присутствие по ту сторону экрана паранормальных гостей. Красота в глазах смотрящего — наблюдатель контролирует наблюдаемого, а не наоборот.

Это убеждение, этот метод построения киноязыка роднит «Феррум» Прокопия Бурцева с азиатской аскетичной визуальностью (в частности, с философско-криминальными фильмами Такеши Китано «Сонатина» и «Фейерверк») и творчеством Джима Джармуша. С первым пунктом всё более-менее понятно — режиссёр снятой всего за 300 тысяч рублей якутской мистерии какое-то время жил в Японии и активно поглощал кинематограф Страны восходящего солнца.


С Джармушем, а точнее с его «Мертвецом», «Феррум» связывает структура: обе картины — немногословные путевые очерки цивилизованных людей, вынужденных шагать в неизвестность вдали от большого города.


Но если у американца Джима по индейским тайным тропинкам двигался в никуда неудачливый счетовод, отыгранный Джонни Деппом, то у якута Прокопия на рандеву с потусторонним отправляется стильный гангстер в исполнении Сергея Егорова, для которого допрос накосячившего подельника обернулся «мокрухой», а, в свою очередь, «мокруха» — сюрреалистичным трипом в декорациях морозной, населённой нечистью и миражами тайги.

«Мой убийца», реж. Костас Марсаан, 2016

мой убийца
Кадр из фильма «Мой убийца», реж. Костас Марсаан, 2016/«АртДойду»

Этот проект — детектив, который лишь притворяется детективом. Среди очевидных референсов — полистилистическое полотно «Воспоминания об убийстве» Пон Джун-хо. Что «Мой убийца», что южнокорейская хроника поимки маньяка из Хвасона через демонстрацию трудовых будней полицейских критикуют и обличают: Джун-хо — лентяев-силовиков и безразличие общества ко всему и вся; Марсаан — менталитет родного края и отсталость изолированного, дикого (в представлении российского обывателя) региона. Точнее, якутский постановщик не столько ругает, сколько фиксирует упадок и повисшую в воздухе апатию — именно с целью документирования реальных проблем Костас перенёс действие книги Егора Неймохова «Случай на озере Сайсары» из семидесятых в наши дни (в отличие от Джун-хо, в «Воспоминаниях об убийстве» занимавшегося реконструкцией корейских 1980-х).

мой убийца
Кадр из фильма «Мой убийца», реж. Костас Марсаан, 2016/«АртДойду»

«Мой убийца» хладнокровен и методичен в своём стремлении обернуть классическую формулу фильма про расследование убийства в одежды национального колорита. Так, архетипичный эпизод с опознанием подозреваемых через непрозрачное стекло выливается в почти юмористическую сценку, когда лица злоумышленников, построенных в шеренгу прямо на улице, приходится рассматривать через наглухо затонированное стекло служебного авто, — специализированных помещений для дознания в УВД города Якутска так и не оборудовали. Ну а на нелегальную добычу золота лесными старателями, как и на многие другие не шибко законные деяния, власти по ту сторону экрана закрывают глаза. Не только потому, что им капает «процентик», но и из-за того, что единственный способ держать в узде грозных преступников в вымирающей якутской провинции — сотрудничество с ними. В условиях, когда «волков» подкармливают для поддержания хрупкого мира между правоохранителями и правонарушителями, только лишь смертный грех — такой как убийство невинного человека — стоит того, чтобы смахнуть пыль с ксивы и начать играть в «справедливость».

А ещё «Мой убийца» — картина с комплексным сценарием и крайне интригующим сюжетом. Скромный размах фильма как произведения кинематографа — самого несчастного из искусств, зачастую одноразового и зависящего от технического оснащения, — не в силах ослабить энергетику ядрёного якутского неонуара, грамматику и лексику которого упрочил именно проект Костаса Марсаана.

«Пугало», реж. Дмитрий Давыдов, 2020

пугало
Кадр из фильма «Пугало», реж. Дмитрий Давыдов, 2020/Bonfire Productions

Первые свои фильмы Дмитрий Давыдов снимал во время отпусков с основной работы. Совмещение профессии школьного учителя и ремесла кинорежиссёра — задачка из разряда «со звёздочкой», однако сама ситуация — совершенно типичная для кинодеятелей Сахавуда. Каждый съёмочный день расписан посекундно, а весь постпродакшен продуман в голове и на бумаге задолго до того, как на площадке впервые включилась камера. В этом плане случай с «Пугалом» показателен: 11 дней на съёмки, 1,5 миллиона рублей на доведение отснятого материала до ума, и вуаля — главный приз «Кинотавра» у Давыдова в кармане.

Дом главной героини «Пугала», сыгранной певицей и театральным деятелем Валентиной Романовой-Чыскыырай, дети и взрослые стараются обходить стороной, так как она — знахарка. Можно сказать, женская версия зэка-целителя Джона Коффи из «Зелёной мили» Фрэнка Дарабонта. Колдунья излечивает тех, кто осмелится прийти к ней за помощью, буквально высасывая из бедолаг сгустки шлака, а после, судя по всему, измотанная «перевариванием» чужой порчи, уничтожает водку в промышленных масштабах. Она — аутсайдер и в мире живых, и в мире мёртвых; чужой среди чужих, чужой среди своих.

Через её историю, практически безмолвную, ведь духи полагаются не на речь, а на ощущения, Давыдов заигрывает с присущей якутскому кино шаманской таинственностью, измельчая её в грубую крошку, спуская до уровня галлюцинации. Многие обитатели Саха считают, что их земля — «тонкая». Настолько, что только слой вечной мерзлоты удерживает простых людей от столкновения с паранормальным. Зыбкость этой границы подчёркивается в «Пугале» с помощью давящего эмбиента, с помощью не самого изобретательного, но эффектного внутрикадрового монтажа, а также актёрской самоотдачи и профессиональной артистки на главной роли, и самых обычных селян, которых Давыдов позвал посниматься в кино. Рука режиссёра будто бы одёргивает зрителя, и тот цинично заявляет, что на одни только чудеса полагаться не стоит, а чудотворцы тоже плачут крокодиловыми слезами и тоже имеют привычку заливать глотку спиртом, будучи убитыми отчаянием и бессилием.

«Иччи», реж. Костас Марсаан, 2020

иччи
Кадр из фильма «Иччи», реж. Костас Марсаан, 2020/Capella Film

Упомянем ещё один фильм Марсаана, дабы лишний раз подчеркнуть, что якутские режиссёры не только плодовиты, но и любят экспериментировать в разных жанрах. К примеру, Степан Бурнашёв, уже упомянутый как автор детектива «Айта» и ещё не упомянутый как автор триллера «Чёрный снег», в 2018-м попробовал себя на поприще трэша с зомби-боевиком «Республика Z».

Однако ожившие мертвецы — не самое пугающее среди того, что можно встретить в якутском лесу глубокой ночью. Очевидно, что Республика Саха и поверия, что гуляют там от посёлка к посёлку, являют собой первоклассную основу для фолк-хоррора. В Якутии злые духи могут поджидать в каждом овраге, а механизмы тамошнего зла, фанатам американских слэшеров и итальянского джалло чуждые, опираются не на скримеры или гротеск, а на шаманский бубен.

Трейлер фильма «Иччи»

Слоубёрнер в «Иччи» (ударение на второй слог), как и подобает хорошему современному арт-хоррору, тлеет потихоньку. Мы знакомимся с якутской семьёй, погостить к которой приехал старший сын со своей русской женой. Мы наслаждаемся видами, облизываемся при виде наваристых блюд, слушаем будто бы инопланетный якутский язык и ждём, когда солнце опустится за горизонт. Тьма — главная составляющая многих хорроров и место, где живут отвратительные твари. Но не забывайте, что нечистые силы, что правят бескрайними территориями Саха, хитрее своих зарубежных коллег по костедробительному цеху: вместо шалостей полтергейста и шумов в подвале — резкое похищение, вместо игры в кошки-мышки — перехват контроля над телом, а также засады в тёмном лесу и методичное, тихое убийство.

Даже неподготовленный зритель, решивший познакомиться с «Иччи», вряд ли успеет среагировать, когда семейная драма о противостоянии старых традиций и радикального молодого мышления превратится в плетение кружев немого ужаса. Ужаса бюджетного, минималистичного и требовательного к публике (особенно к тем, для кого якутская мифология экзотична), однако по-хорошему злого и приводящего в оцепенение.

«Чёрный снег», реж. Степан Бурнашёв, 2021

Кадр из фильма «Чёрный снег», реж. Степан Бурнашёв, 2021/«Сайдам Барыл»

В 2010 году Дэнни Бойл выпустил триллер «127 часов» с Джеймсом Франко в главной роли об инциденте, случившемся с альпинистом Ароном Ли Ралстоном в 2003-м. Экстремал-одиночка застрял в горной расщелине «посреди нигде» и спустя почти шесть дней заточения смог выбраться из завала, ампутировав себе руку — извиняемся за ненамеренный каламбур — с помощью подручных средств. Так что же общего между фильмом Бойла и «Чёрным снегом» Бурнашёва? Отвечаем: и там и там неосмотрительные люди оказываются в плену беспощадной дикой природы. Вот только персонаж Франко, как и сам актёр, не мёрз на пятидесятиградусном якутском морозе. Да и на монтажном столе злоключения покорителя каньонов Арона Ралстона нарезали по-голливудски, мелкой дробью, в то время как застрявший посреди пустынной зимней дороги дальнобойщик в исполнении Федота Львова мучается, если можно так сказать, «в прямом эфире» — на протяжении двух длиннющих склеек, составляющих треть всего фильма. Его герою тоже придавило руку, только не 300-килограммовым камнем, а колесом «КамАЗа» — в этом случае счёт идёт уже на тонны.


«Чёрный снег» — кино короткое, но оглушающее, отрезвляющее и страшное. Это не хоррор, ведь в фильмах ужасов, как правило, пугают жуткими монстрами и невидимыми призраками, а тут, у Бурнашёва — физиологией и осознанием.


Во-первых, осознанием того, что рокового несчастного случая и не случилось бы, возьми главный герой попутчика. Однако свою роль сыграли жадность и нежелание делить добытые в обмен на палёную водку оленину и рыбу (алкоголь и мясо — главная после рубля валюта заполярного народа). Во-вторых, сбивает с толку и одновременно с этим воодушевляет осознание того, в каких условиях всё это снималось и в каких условиях и при каких температурах снимаются другие якутские картины схожего толка. Самоотверженное кино, обделённое большими бюджетами в силу своей местечковости.

Белый снег — радость и детство, катание на салазках и лепка снеговиков. Чёрный снег — боль и смерть; кровь, окропившая белизну и сияющая переливами при свете луны. «Чёрный снег» Бурнашёва — жестокое, но необходимое высказывание о том, до чего человека может довести алчность и на что мы готовы пойти ради выживания.

Читайте также
Кровь, погони и киднеппинг: южнокорейские фильмы про маньяков
Ярославна Фролова — о четырёх триллерах, от которых кровь стынет в жилах.
Главные экранизации «Трёх мушкетёров»: от голливудской классики до хип-хоп-оперы
Что ещё стоит посмотреть прожжённым мушкетёрам после новой постановки.
Сериалы марта-23: гид Татьяны Алёшичевой
Коротко о «Короле и Шуте» и других телепремьерах ушедшего месяца.
Фильмы о хитрых сделках: поучительные истории от Брендана Фрейзера и Шрека
Рассказываем о картинах, герои которых преподают зрителю урок.
Также рекомендуем
Егор Москвитин выбрался на рыбалку, чтобы провести интервью с Сергеем Гилёвым.
Почему в Якутии (почти) всегда солнечно и действительно ли у местных жителей три души.
В прокат выходит фильм «Иччи» якутского режиссера Костаса Марсаана. Картина начинается как типичная российская драма, но...
Новая работа якутского режиссёра Дмитрия Давыдова, автора феноменального «Пугала».
Егор Москвитин выбрался на рыбалку, чтобы провести интервью с Сергеем Гилёвым.
Почему в Якутии (почти) всегда солнечно и действительно ли у местных жителей три души.
В прокат выходит фильм «Иччи» якутского режиссера Костаса Марсаана. Картина начинается как типичная российская драма, но...
Новая работа якутского режиссёра Дмитрия Давыдова, автора феноменального «Пугала».

Последние новости

О группе «Звери» снимут полнометражный фильм
«Всё, что тебя касается» расскажет историю музыкантов.
Джек Кеси на новом промо фильма «Хеллбой»
Перезагрузка популярного комикса выйдет на больших экранах 19 сентября.
Netflix хочет выкупить «Горизонты» Кевина Костнера
Вторая часть была снята с проката на неопределённый срок.
Боб Оденкёрк мог сыграть в «Офисе»
Но уступил Стиву Кареллу на прослушивании.
00:00