С 19 февраля в российском прокате стартует «Простая история» — самый лиричный и трогательный фильм Дэвида Линча. Вышедшую в 1999 году — аккурат между «Шоссе в никуда» и «Малхолланд Драйв» — картину принято считать скорее исключением из фильмографии великого сюрреалиста. Но при внимательном рассмотрении становится понятно, насколько этот фильм уместен в контексте творчества режиссёра.
О том, что скрывается за обманчивой доступностью «Простой истории», рассказывает Кирилл Артамонов.
Содержание
Гуманизм старой закалки
Дэвида Линча в первую очередь принято вспоминать как одного из наиболее ярких последователей сюрреалистической традиции. В своих работах — от фильмов до живописи — режиссёр не боялся заглянуть в самые тёмные уголки своей души, напоминая зрителям, что добро и зло — лишь две стороны одной медали. Однако, помимо прочего, Линч оставался одним из величайших киногуманистов, симпатии которого всегда были на стороне миловидных чудиков (Энди Бреннан, Люси Моран, Гордон Коул) и отвергаемых обществом аутсайдеров (Джозеф Меррик).
В «Голове-ластике» постановщик предлагал зрителям солидаризироваться с Генри Спенсером (Джек Нэнс) — столкнувшимся с проблемами отцовства потерянным молодым человеком с испуганным взглядом и смешной причёской. А в «Человеке-слоне» режиссёр наделял такой субъектностью Джозефа Меррика (Джон Хёрт) — реально жившего в XIX веке мужчину с чрезвычайной деформацией тела, — что тот переставал быть ярмарочным экспонатом и с пронзительным криком: «I am not an animal! I am a human being! I am a man!» — принимал свою инаковость, меняя о себе мнение окружающих. Поэтому вовсе не удивительно, что Линча заинтересовал трогательный сюжет о пенсионере, который проехал 390 километров на газонокосилке ради встречи с братом Лайлом (Гарри Дин Стэнтон).
Как и в случае с «Человеком-слоном», «Простая история» основана на реальных событиях. Однако переклички картин не ограничиваются фразой based on a true story. Финальной сценой в костюмной драме про Джозефа Меррика стало звёздное небо, в котором умирающий мужчина видел портрет своей матери. В «Простой истории» звёздное небо встречает зрителей в самом начале ленты и прощается с ними в финале.
Линч намеренно закольцовывает композицию, рифмуя картины между собой. Если в «Человеке-слоне» небосвод позволил Меррику на секунду увидеть родителя, то в «Простой истории» мириады звёзд примирили между собой двух братьев, не общавшихся друг с другом более десяти лет.
Примечательно, что оператором обоих фильмов выступил Фредди Фрэнсис, с которым, помимо упомянутых фильмов, Линч сотрудничал лишь один раз.
Живописная субурбия
Будучи подростком, Дэвид Линч вместе с семьёй переехал в Филадельфию — на тот момент главный промышленный город страны. Одноэтажные домики и вечно гудящие заводы настолько впечатлили будущего режиссёра, что впоследствии стали неотъемлемым атрибутом сложноустроенного универсума автора.
Линч не забывает об этой фактуре и в «Простой истории». Только теперь вместо жутких фабрик из «Головы-ластика» и «Человека-слона» и лесопилки из «Твин Пикса» взгляд Линча направлен на огромные фермы. Режиссёр упивается живописными кадрами сбора урожая на комбайне, но не забывает при этом и про фирменный саунд-дизайн. По пути к брату Элвин Стрейт (Ричард Фарнсуорт) преодолеет не одну гудящую станцию, которая словно вторглась в идиллическое пространство фильма, чтобы фамилия постановщика во время финальных титров не стала для зрителей сюрпризом.
Помимо прочего, в «Простой истории» Линч продолжает демонстрировать одноэтажную Америку с её крошечными домиками и зелёными лужайками. События большинства фильмов режиссёра происходят в субурбии. В небольшом городке Твин Пиксе случилось страшное убийство светловолосой красавицы. В таком же скромном Ламбертоне отличник-студент нашёл в поле отрезанное ухо, которое стало его проводником в мир жестокости и насилия.
«Простая история» — одновременно и исключение из правил, и полное им соответствие.
Действие вновь разворачивается в небольшом одноэтажном городке, жители которого настолько никуда не спешат, что могут позволить себе протирать барную стойку скромного заведения ещё до обеда. Но на этот раз Линч предлагает не вглядываться в скрывающуюся за красочным фасадом тьму. Крошечный городок населяют такие же «маленькие», но гордые люди, а не злобные выходцы из Вигвама и жестокие убийцы.
Открывающая сцена фильма — едва ли не парафраз «Синего бархата»: симпатичный небольшой домик, залитый солнцем двор и вдруг валящийся с ног герой. В первом случае им был отец персонажа Кайла Маклоклена, за секунду до приступа радостно поливавший лужайку. В случае с «Историей» болезнь срубила Элвина Стрейта. Но это становится известно не сразу. Сперва зритель слышит лишь звук падения, доносящийся из дома. Камера даже не думает спешить и преодолевать порог строения. Линч выдерживает мастерскую паузу, долгое время делая акцент на загорающей неподалёку женщине. Поначалу остаётся лишь гадать, что же произошло за стенами жилища.
Аудитория, наученная «Синим бархатом» и «Твин Пиксом», уже знает, что за закрытыми дверьми миловидных построек редко происходит что-то хорошее.
За упрямым пенсионером давно следует старуха с косой. Но на этот раз режиссёр оказывается более доброжелателен к своему герою. Элвин прекрасно это понимает, поэтому отправляется в длительное путешествие на газонокосилке — чуть быстрее, чем костлявая, но гораздо медленнее, чем появляются новые морщины. Взвалив накопленный годами багаж — как метафорический, так и буквальный, — пенсионер вместе с прицепом отправляется через всю страну на встречу с братом.
Роуд-муви, двойники и безумная реальность
В 1990 году Дэвид Линч удостоился «Золотой пальмовой ветви» за фильм «Дикие сердцем». Эксцентричная, наполненная необузданной сексуальной энергией картина оказала огромное влияние на американское независимое кино. В центре сюжета — история влюблённых Сэйлора (Николас Кейдж) и Лулу (Лора Дёрн), которые отчаянно искали райский уголок для совместной жизни, но были вынуждены мчаться прочь от преследующих их преступников, нанятых матерью девушки (Дайан Лэдд). Поэтому жанр роуд-муви для Линча не был в новинку, а разметочная полоса стала одним из ярчайших образов в его фильмах (от «Шоссе в никуда» до третьего сезона «Твин Пикс»).
Более того, в 2009 году режиссёр выпустил «Проект “Интервью”» — серию монологов самых простых людей (от учителей до водителей и фермеров), которые он записывал во время 70-дневного путешествия по стране. Чем не роуд-муви?
Однако не менее важным для работ Линча был мотив двойничества. Путешествие по воспалённому сознанию в «Шоссе в никуда», «Малхолланд Драйв» и «Внутренней империи» оборачивалось для героев встречей с самими собой. А притаившийся в тени пихт городок Твин Пикс облюбовали доппельгангеры и тульпы Дэйла Купера.
Не забывает про любимую тему режиссёр и в «Простой истории». Но на этот раз обходится без злых двойников и порождённых больным подсознанием альтер эго. На своём пути Элвин встречает братьев-близнецов (Кевин П. Фарли и Джон Фарли), которые ремонтируют его газонокосилку. Не проходит и секунды, чтобы родственники не пререкались между собой. Однако ссоры дуэта нужны здесь не для того, чтобы подчеркнуть их антагонизм, как в случае с «Твин Пикс». Напротив, Стрейт не без улыбки смотрит на близнецов-механиков, вспоминая своё детство рядом с Лайлом. «Брат есть брат», — со слезами на глазах говорит Элвин вытаращившимся на него персонажам, словно предостерегая дуэт от совершённой им ошибки.
Удивительно, что сегодня «Простая история» оказывается едва ли не более актуальной, чем в момент своего выхода. В постпандемийную эпоху — период принудительной или добровольной изоляции — человечество, кажется, совсем позабыло о личных встречах с родными, отдавая предпочтение будничным отпискам в мессенджерах и редким видеозвонкам. «Простая история» напоминает, что нет ничего важнее времени, проведённого рядом с близким человеком. Порой для этого не нужны слова, достаточно присутствия. Как любой сюрреалист, Линч прекрасно осознавал, что если пристально всмотреться в реальность, то она может оказаться любопытнее любого вымысла и сновидения. Шестинедельная одиссея упрямого пенсионера на газонокосилке через полстраны и встретившаяся ему на пути женщина, которая за семь недель сбила 13 оленей, — прямое тому подтверждение. Ну чем не сюрреалистический сюжет?
