14 февраля 1991 года на американские экраны вышел триллер Джонатана Демме «Молчание ягнят» — эталонная экранизация одноимённого романа Томаса Харриса, совместившая элементы детектива и психологического триллера с аурой слэшера. В честь юбилея Карина Назарова расследует секрет культовости этой истории.
Содержание
Влияние экранизации
Курсантку Академии ФБР Кларису Старлинг (Джоди Фостер) подключают к розыску маньяка по прозвищу Буффало Билл, убивающего женщин и сдирающего с них кожу. Для составления профайла убийцы южанку в костюме с наплечниками, дешёвых туфлях и подставной анкетой отправляют за советом к интеллектуалу Ганнибалу Лектеру (Энтони Хопкинс) — маньяку, которого упекли в строгую психиатрическую лечебницу за пожирание людей; эстету и проницательному психоаналитику, способному учуять травму человека по одному его запаху.
Лектер с порога даёт женщине зашифрованные подсказки — например, невзначай называет город, где обитает маньяк, — и начинает взламывать двери в её изолированный психический мир. За каждую наводку он требует от Кларисы обнажить кусочек своей личной истории, а значит, пойти наперекор приказу начальства не выдавать себя. Подчиняясь воле заключённого, следовательница делится горестными воспоминаниями из детства — как потеряла отца в 11 лет, как сбежала с фермы приёмной семьи, не выдержав жестокого обращения с невинными ягнятами, чей крик всё ещё слышит по ночам. Так, раскрываясь опасному человеку, героиня странным образом обретает уверенность, берёт расследование под личный контроль и благодаря помощи Лектера постепенно приближается к пониманию извращённой психологии разыскиваемого маньяка.
Фильм Демме получил пять «Оскаров» и надолго определил условия жанра. Характер Кларисы Старлинг — не жертвы, а крайне редкой для детективов активно действующей протагонистки — отчасти вдохновил Криса Картера на создание такой же непоколебимой Даны Скалли из «Секретных материалов», которая, в свою очередь, сподвигла тысячи зрительниц заняться наукой и работой в правоохранительных органах. Серийные убийцы, такие как Буффало Билл, с 1991 года переселятся на отшиб американской цивилизации и станут олицетворением политического гниения, ведущего к росту радикальных настроений.
При этом «Молчание ягнят» не было первой экранизацией книг Харриса, как и Энтони Хопкинс не был первым Ганнибалом: вспомним стильного и меланхоличного «Охотника на людей» Майкла Манна 1986 года с Брайаном Коксом в роли Лектера. В нём душевному раздраю детектива и экспрессивным играм со светом уделялось чуть больше времени, чем расследованию.
Манн снял прекрасное в своём жанре кино, в меру жестокое и напряжённое, однако будущие поколения режиссёров, от Дэвида Финчера и Джеймса Вана до Брайана Фуллера, пойдут не за ним, а за Демме — снимать детективы, где интеллектуальная игра маньяка и следователя, герметичная постановка со спёртым воздухом, натуралистичная съёмка без изысков окажутся интенсивнее и желаннее торжества добра и визуальных экспериментов.
Профайл Джонатана Демме
До превращения в оскароносного режиссёра Джонатан Демме работал на кинофабрике Роджера Кормана в отделе секс-эксплуатейшнов («Страсть за решёткой», «Сумасшедшая мамаша»); снимал выдвигаемые на «Оскар» фильмы вроде «Замужем за мафией» и эпизоды «Коломбо», а также плотно сотрудничал с Talking Heads — режиссировал их культовый концерт «Не ищи смысла» и несколько клипов. После сверхуспешного «Молчания ягнят» Демме срежиссировал тонкую драму о СПИДе («Филадельфия») и занялся съёмками «кино для души» — ремейком «Маньчжурского кандидата» и концертными фильмами Нила Янга. Затем представил в Венеции неигровой исторический фильм про Джимми Картера и резко ударился в крайм-драмы для телевидения и стримингов, чем занимался до самой смерти в 2017 году.
Какой бы неоднородной ни была фильмография Демме, каждая работа пронизана его острым взглядом и заботой о социальном устройстве. Он почти всегда затрагивает вопросы политики идентичности и власти, рефлексирует о расовом, гендерном и экономическом неравенстве; один из его центральных образов — тюрьма, буквальная или метафизическая; тот же «Коломбо» — сериал с явной критикой пресытившегося привилегированного класса, поэтому Демме оказался за его кадром отнюдь не случайно.
И всё же при всех достоинствах этих работ «Молчание ягнят» — его самая комплексная и многогранная картина. Отчасти благодаря нарративу Томаса Харриса, вдохновлённого реальным маньяком Эдом Гейном и работой агента ФБР Джона Дугласа. Но в большей степени за счёт нетипичной формы, следующей за «принципом простоты», — главным, по мнению Ганнибала Лектера.
Простота — главное оружие Демме
«Молчание ягнят» собирается из серии длинных сверхкрупных планов и интенсивных взглядов в камеру. Оператор Так Фудзимото («Пустоши») в основном сосредоточенно наматывает восьмёрки и всматривается в лицо Джоди Фостер, подрагивающее от невыносимости людского зла. Иногда Фудзимото выезжает на средний план, чтобы объединить собеседников общей мизансценой, или осторожно осматривается в доме маньяка, бесшовно передвигая камеру.
Лишь пару раз авторы фильма нарушают принцип лаконичности. Например, в открывающей сцене с тренировкой Кларисы в мрачном лесу камера снимает со спины женщины и движется вдоль деревьев под саундтрек Говарда Шора. Можно подумать, что техника здесь имитирует взгляд серийного убийцы из слэшеров, однако камера всегда остаётся на близком расстоянии от лица Старлинг: не преследует, а искренне любит и позволяет зрителю быть с героиней рядом. Позже станет ясно — во многом за счёт проницательности Лектера, — что Клариса бежит всю свою жизнь; будучи неспособной смириться с жестокостью мира, она предпочла строгие госструктуры и верность закону — только так ей удаётся противостоять хаосу вокруг.
Другой раз, когда камера Фудзимото сделает неожиданно экспрессивный вираж, случится в одном из разговоров героини с Лектером, снятом изнутри стеклянной камеры маньяка. В этот момент на экране возникнет сюрреалистический образ: к лицу женщины прислонится отражённая в стекле и словно отрезанная голова социопата, чей голос вместе с мыслями на протяжении всего фильма медленно проникает в её сознание, пока окончательно не обживается в нём.
Из-за довольно монотонной палитры приёмов современный зритель может счесть «Молчание» безыскусным триллером, где редкие вкрапления элементов среднезападной готики с её обветшалыми домами и грязно-землистыми цветами так и не складываются в красивую поэтику, — а бал правят не насилие, а диалоги. Сейчас такие истории без экшена, экспрессии и жестокости снимать будто и не принято, да и у жанра давно сменился канон (спасибо «Пленницам» или «Настоящему детективу»). Тем не менее минималистичность Демме оказывается гениальной тактикой.
Чем дольше смотришь в неморгающие глаза Ганнибала, в лицо встревоженной Кларисы и раздевающих её взглядом мужчин, — тем сложнее держаться под натиском психологически тяжёлого повествования, которое мало того что лишает зрителя анонимности, так ещё и состоит из одного натянутого как струна напряжения.
Демме берет взгляд зрителя под полный контроль, поочерёдно перемещая нас из мира следователя в клетку Ганнибала — из зеркального отражения танцующего Буффало Билла в тело его главной и последней жертвы. Мы примеряем личину всех действующих лиц, теряя себя в ловушке фильма.
Если бы ближе к финалу Лектера не перевезли в другой штат, а Клариса не оказалась у порога дома маньяка, то от местного спёртого воздуха и герметичного пространства можно было бы задохнуться.
Виновница — женщина
«Молчание ягнят» взяло «Оскары» во всех главных номинациях: как лучший фильм, за сценарий, режиссуру, мужскую и женскую роли. До этого подобное удавалось лишь паре фильмов — «Это случилось однажды ночью» и «Пролетая над гнездом кукушки». После неслыханного триумфа особенно в разрезе жанра (триллеры — редкие гости на церемонии) фильм Демме попал под раздачу за грубую репрезентацию сексуальности и мизогинию. Активистка Бетти Фридан, например, в интервью Playboy раскритиковала «Молчание ягнят» за фокус на расчленении и пытках женщин и за главную героиню, которая, как ни крути, остаётся классической «последней девушкой» из слэшеров 1980-х, только в строгом костюме.
Если по части осмысления сексуальности фильм Демме всё ещё вызывает вопросы, то с критикой объективации женщин согласиться сложнее — фильм явно феминистический, ведь изучает маниакальную природу патриархата.
В экранизации Клариса обретает внутреннюю независимость. Подобно Ганнибалу, она превращает свою психологическую травму в твёрдый фундамент личности, позволяющий ей стоять на ногах и биться за свои идеалы. В первоисточнике сиротливая Старлинг заполняет нехватку отцовского внимания покровительственными мужскими фигурами: она поддаётся влиянию Лектера и даже жаждет его одобрения, пусть он и олицетворяет чистое зло; находит эмоциональное утешение в романе со своим женатым начальником, мистером Кроуфордом, которого в фильме играет Скотт Гленн.
У Демме романтическая линия полностью удалена, а в отношениях Старлинг и Лектера нет литературно описанного доминирования — в их экранных отношениях больше интеллектуального азарта и интриги, равноправной игры, ведущей к внезапным откровениям и прочному доверию.
Режиссёр аккуратно подчёркивает травмированность героини через выразительные и короткие флешбэки. Он объясняет её профессиональный выбор чисто психологически: Старлинг с детства не выносит насилия над невинными. В отличие от литературной Кларисы, экранная не ищет спасения в мужчинах, она сама берётся за спасение себя, других женщин и попранной справедливости. Именно её сочувствующими глазами мы смотрим на снимки найденных мёртвых девушек — связанных, покалеченных, утопленных, окровавленных.
Параллельно тому, как юная героиня поражается жестокости мира, напряжённо и молча вглядываясь в ужасные фото с мест преступлений и вчитываясь в страшные отчёты ФБР, её коллеги-мужчины на фоне с лёгкой иронией и холодным расчётом комментируют преступления, давая им рациональную оценку, — будто убийство женщин можно хоть чем-то оправдать. Оттого для Демме так важна реакция глаз Кларисы, что наливаются слезами от телерепортажа, в котором жена сенатора штата и мать похищенной девушки взывает к человечности Буффало Билла. В ответ Клариса лишь ускоряет поиски: в человечность она уже не верит.
Снимая кино о перверсиях и маньяках, Демме выводит на первый план травматичный опыт женщин, существующих в небезопасном мужском мире. Режиссёр словно задаётся вопросом: каково это — быть женщиной? Это волнует Лектера, не раз уточняющего: «Вы чувствовали, как вас ощупывают глазами, Клариса?» Это волнует и сломленного Буффало Билла, шьющего себе костюмы из женской кожи, лишь бы не чувствовать свою. Да и вообще любых мужчин, пускающих слюни на Старлинг.
После обнаружения в глотке жертвы Билла кокона мотылька доктор Пилчер (Пол Лэзар) из лаборатории ФБР мерзким голоском спрашивает следовательницу: «Что вы делаете в свободное время? Выходите за чизбургерами и пивом, хорошим вином?» Клариса с улыбкой уточняет: «Вы что, охотитесь на меня, доктор?» — «Да».
